Огненные тени
Шрифт:
Взгляд ее опустился на луг. По нему там и тут белели пятна снега — его было еще слишком мало, чтобы играть в снежки или строить снеговика, но одного его присутствия было достаточно, чтобы ощутить близость зимы.
На диване лежал, растянувшись, Логан и читал утренние газеты, и Элиду вдруг наполнило ощущение благополучия и полноты жизни.
Услышав затаенный вздох Элиды, Логан отодвинул газету и пристально поглядел на нее, отыскивая на ее лице следы недовольства или тревоги.
Но на этот раз он явно ошибся. Элида оглянулась,
— О чем ты только что думала? — поинтересовался Логан, освобождая на диване место для нее. — Ты сейчас была где-то далеко от меня.
— Я думала о том, как прекрасны горы с покрытыми снегом вершинами. — Элида забралась на диван и села, поджав под себя ноги. — Еще я подумала, что хорошо бы в эти горы съездить и прогуляться по этому чистому, белому снегу.
Логан нахмурился.
— У тебя, случаем, нет температуры? — поинтересовался он.
— Разумеется нет. А почему ты спрашиваешь?
Логан, отшвырнув газету, привлек ее к себе и поцеловал.
— Потому что это странно — с таким упорством стремиться подцепить воспаление легких. — Он притворно содрогнулся. — Как представишь себя в этом холодном белом… как это называется?.. ах, да — в снегу. Сразу мурашки по коже, и хочется забраться под одеяло.
Глаза Логана зловредно сверкали, и прежде чем он продолжил говорить, Элида уже знала, о чем ее попросят.
— Тебе не хочется согреть меня, любовь моя?
— В такой день стыдно сидеть дома, вместо того чтобы гулять и дышать свежим воздухом. — Выскользнув из его рук, она снова села на диване. — Я прошу тебя снова: пойдем прогуляемся.
Она поймала его руку, и Логан сжал ее пальцы, но с места не сдвинулся.
— Что за радость тебе гулять по такой холодине? — спросил он, притягивая ее к себе и усаживая на колени. — По-моему, здесь гораздо лучше.
— Лучше-то лучше, но я почему-то чувствую себя не в своей тарелке.
Логан нахмурился и пристально поглядел ей в лицо.
— Надеюсь, если я предложу тебе одно великолепное средство от душевного беспокойства, ты не бросишь в меня томагавком? — спросил он вкрадчиво, и глаза его плотоядно блеснули, как у кота, подобравшегося к миске с молоком.
— А что, это была бы неплохая идея — снять с этой непутевой и непонятливой головы скальп, чтобы сообразительнее была, — фыркнула Элида.
Небо раскололось от ослепительной вспышки, и стекла задрожали от раскатов грома.
— Ну как, все еще жаждешь прогуляться? — с иронией поинтересовался Логан, когда дождь с градом обрушились на окна, в мгновение ока скрыв от глаз пейзаж.
— Если честно, то уже нет, — отозвалась Элида, прильнув к Логану. — Нет ничего лучше, чем сидеть в тепле и уюте возле камина и слушать, как дождь стучит по крыше.
— Это все равно что слушать любимую музыку, — пробормотал Логан, касаясь
Он отпрянул от нее, когда Элида почти задохнулась. «Интересно, — подумала она, — почему с этим мужчиной я никогда не устаю заниматься любовью? А впрочем, какая разница!»
Она снова приоткрыла губы, уступая его требовательному поцелую.
Позже, много позже, утолив свой любовный голод, они сидели у огня, и Логан шептал:
— Разве я тебе не говорил, что знаю великолепное средство от беспокойства?
— М-м? — Элида изогнулась, прижимаясь к нему всем телом.
— Да ты замерзла, — заметил он и набросил на нее упавший на ковер халат. — Возьми, надень!
— А ты? Ты не замерзнешь?
— У нас же есть халат, — сказал Логан лукаво, помог ей надеть халат и перекатился по полу так, что Элида оказалась сверху.
— Что ты еще придумал? — возмутилась она и попыталась вырваться.
— Тише! — предупредил ее Логан. — Не буди спящего тигра.
— Ты совершенно невыносимый тип, Логан Теннер!
— А ты восхитительная проказница, Элида де Леон — без-пяти-минут-Теннер! — рассмеялся Логан.
И так продолжалось следующие несколько часов: они смеялись, дразнили друг друга, занимались любовью, а по крыше и по стеклам барабанил дождь, зарядивший, казалось, на всю зиму.
От огня их прогнал голод — но не любовный, а самый что ни на есть прозаический.
— Напомни, чтобы я перенес обрезки дерева из грузовика в автомобиль, — попросил Логан, когда они перебирались на кухню. — Дети мне ни за что не простят, если я не привезу их.
— Логан…
— М-м?
— Как ты думаешь… я понравлюсь твоим сестрам?
«Неужели именно это и не давало ей покоя?» — подумал Логан, раскладывая на столе продукты, которые он выудил из холодильника. Резко повернувшись, он подошел к Элиде и осторожно обнял ее.
— Тебе абсолютно не о чем беспокоиться. Мои сестры были страшными врединами в детстве, но когда они выросли, то превратились в прелестных и отзывчивых женщин. — Он улыбнулся. — Они, правда, до сих пор обращаются со мной как с младшим, любимым и бестолковым братом, но, исключая это, в целом они безупречны.
Он любовно поправил у Элиды смявшиеся волосы.
— Неужели они смогут не полюбить тебя? — спросил он, нежно целуя ее. — Исключено.
Элиде отчаянно захотелось поверить ему, и она благодарно улыбнулась.
— Если ты говоришь, значит, так и будет, — сказала она.
— Вот именно, — важно сказал Логан. — А теперь срочно примемся за ленч, плавно перетекающий в ужин, иначе я умру, не дожив до Рождества.
Логан проснулся утром на Рождество от непонятного звука. Немного придя в себя со сна, он сообразил, что Элида в ванной и ее, судя по всему, тошнит. Сердце у него отчаянно забилось. «Перенервничала вчера», — предположил он, но спустя мгновение лицо у него расплылось в самодовольной улыбке.