Огненный герцог

Розенберг Джоэл

– Ты ведь уже не первый раз проделывал такое?

Дядя Осия покачал головой:

– Нет, не первый. И не второй. – Он поднял руку. – Оставь эту тему, Ториан, оставь.

Отворилась массивная дверь, и в кабинет вошел Джамед дель Бруно: черный и бежевый цвета одежд придавали ему мрачный и угрюмый вид. За ним следовали трое слуг-вестри с платиновым подносом, нагруженным выдержанными сырами и хлебцами размером с кулак, теплыми и пахнущими пекарней. Вестри, на удивление ловко действуя коротенькими пальчиками, быстро, тремя движениями ножа, вскрыли хлебцы, наполнили

их сыром, посыпали сверху какой-то зеленью, а потом разложили хлебцы по тарелкам.

– Я решил, что уместно небольшое угощение, – заметил Джамед дель Бруно, – несмотря на то что время неподходящее. – Мажордом подошел к стене и откинул в сторону гобелен, за которым обнаружилась голая стена. – Покойный имел обыкновение хранить здесь лучшие вина, – произнес он, надавив на два места в стене, находившиеся на расстоянии ладони друг от друга.

Торри кивнул. Он нажал бы там, где тонкая стена чуть подается, затем досчитал бы до трех – за это время внутренний механизм повернул бы замки в нужное положение, – а потом стукнул бы по стене.

Ровно это Джамед дель Бруно и проделал. Лицо его осветило подобие улыбки, когда неправильных очертаний дверь отворилась на бесшумных петлях. За ней обнаружился винный склад размером с комод, полный лежащих на боку бутылок. Джамед дель Бруно, помедлив, выбрал бутылку, затем привычным движением вытащил пробку и наполнил вином широкие бокалы, которые поднес ему вестри.

Трое вестри разнесли гостям вино и хлеб; Торри не сразу осознал, что ему прислуживает Броглин.

– Я прошу прощения, Броглин, – сказал он на языке вестри, принимая одной рукой тарелку, а другой – бокал с вином, – и благодарю тебя за то, что ты сделал утром.

Цверг мгновение колебался, затем пожал плечами.

– Все было как должно, Ториан дель Ториан, – ответил он на том же языке. – Однако вам еще многому предстоит научиться по части хитрости. Зачем всем и каждому здесь знать, что я буду служить вам верой и правдой?

Торри вспыхнул.

– А с какой бы стати кому-то здесь знать вестри?

– Знание есть благо, – произнес на вестри Ториан дель Орвальд и фыркнул. – Я полагал, отец тебя этому научил.

– Всегда полезно знать язык тех, кем командуешь, – заметил Джамед дель Бруно, также на вестри.

– И еще более полезно знать язык тех, кем правишь, – на том же языке произнес лорд Сенсевер, широко улыбаясь. – Быть членом правящего класса – не так-то и просто.

Дядя Осия пожал плечами.

– Хотел бы я знать, о чем вы все беседуете, но, полагаю, не стоит спрашивать.

Не может быть!.. Дядя Осия не понимает языка? Не перестарался ли он, разрушая свой мозг?

Торри постарался сохранить спокойное выражение лица.

– Ничего, пустяки, дядя Осия. Но мне все равно нужен Скрытый Путь домой. Мои не намного опередили. Сынов; им понадобится помощь, и каждая минута…

– …всего лишь минута, – произнес Броглин на вестри. – И так тому и быть.

Джамед дель Бруно кивнул.

– Если хочешь, скажи им сам; если нет, я скажу.

Он подождал чуть-чуть и продолжил:

– Ладно, я

покажу вам Путь, по которому покойный отправил Сынов, и по их следам нетрудно будет следовать, по крайней мере первое время. – Джамед дель Бруно нахмурился. – Случилась странная вещь: похоже, перед тем, как они отправились в погоню, кто-то подсыпал в пищу Сынам сильнодействующее слабительное. Это замедлит их продвижение, пока слабительное не перестанет действовать. – Он налил еще вина. – Я всегда полагал, что соревнование интереснее, если у жертвы есть шанс ускользнуть.

– Надо торопиться, даже если они…

Дядя Осия вскинул ладонь.

– Торри, Торри, не будь маловером. С твоими родными все будет хорошо: положись на ваших соседей. Положись на мать и на Мэгги: они достойны этого не меньше, чем твой отец. – Осия поразмыслил мгновение. – Однако если ты, Джамед дель Бруно, покажешь нам путь обратно, пожалуй, молодому Ториану, Йену Сильверстоуну и мне следует вернуться туда хотя бы на время.

Дверь снова широко распахнулась, и в кабинет вошел Йен Сильверстейн с рюкзаком за спиной. Он был одет в черную тунику и штаны, отделанные красно-оранжевым – форму офицера Дома Пламени. Ботинки на нем остались старые, и на поясе висел меч, который дал ему дядя Осия.

Возможно, юноша был малость бледноват и стоял на ногах не так твердо, как хотелось бы, но держался он свободно, хотя и чересчур выпрямив спину, и не походил на человека, который испытывает боль или боится, что от первого же неловкого движения из него вывалятся наружу все потроха.

Торри улыбнулся.

– Похоже, вестри умеют лечить гораздо лучше, чем нам о том говорили.

Йен покачал головой.

– Я тебе потом все расскажу, – произнес он по-английски и похлопал себя по животу. – Ничего не болит, и мне сказали, что… повязка удержит все на месте.

Он опустил свой рюкзак на стол перед Бранденом дель Бранденом.

– А еще сказали, что Дом Пламени мне признателен.

Бранден дель Бранден издал смешок.

– Что соответствует истине, хотя я и не хотел бы принимать сейчас какие-то принципиальные решения; новый герцог вскоре прибудет от Неба, и тогда я буду отвечать за возможное… превышение полномочий.

Йен поднял бровь.

– Как насчет мешка с золотом и дороги домой?

Торри кашлянул.

– Мы как раз об этом и беседовали. Все считают, что у матери, отца и Мэгги было достаточно времени и…

Йен пожал плечами.

– Я бы положился на твоего отца, Торри. – На его лицо легла мимолетная тень. А если нет, то все уже кончено, и мы ничего не в силах, изменить, – мог бы он добавить вслух, но вместо этого сказал: – Однако мне еще надо кое-что там сделать.

Торри заставил себя разжать кулак. У Йена есть право.

– Так ты хочешь вернуться домой, да? В школу?

– Да нет. – Йен нахмурился. – Потом про это поговорим.

Ториан дель Орвальд внимательно посмотрел на Йена.

– Есть и другие возможности. Дом Стали, как называют нашу Гильдию, признателен тому, кто разоблачил узурпатора, который использовал нас.