Огненный герцог
Шрифт:
– А в чем, собственно? – так же спросил Йен. – Ты сам мне специально ничего не говорил. И сейчас не говоришь.
– Да, Йен Сильверстоун. Но доверишься ли ты мне сейчас, последуешь ли моим указаниям, сделаешь ли, как я тебе скажу, зная, что риск велик – как, впрочем, и награда?
– А если нет?
В руках у Осии был кожаный мешочек Фрейи.
– Ей ты доверишься?
Осия высыпал из мешка яблочные колбаски, аккуратно отложив их в сторону, а затем достал из мешка предмет небольшого размера, завернутый в шелковый лоскут.
Йен развернул шелк дрожащими пальцами.
Это была маленькая деревянная статуэтка,
Осия вложил в руку фехтовальщика крохотный меч. Нет, не меч – это была рапира с крохотным гибким стальным клинком. А фехтовальщик малость костляв, что можно разглядеть и под туникой для фехтования и короткими шта…
– О боже, это ведь я!
– Ты доверишься ей? – продолжал Осия. – Ты веришь, что Фрейя желает тебе добра? Она хочет, чтобы ты стал самим собой, тем, кем ты…
– Ты не говоришь мне всего, – сказал Йен.
– Я скажу тебе, дело дошло до открытого столкновения, и ты последний и самый надежный шанс на победу. Не Торри и не я. Ты.
Да ты ничего не стоишь, раздался в голове у Йена голос отца. Старик ни хрена не знает, а то стал бы он на тебя полагаться! Наверняка он просто разменяет тебя как пешку. Ведь ты больше ни на что не годен.
«Давай», – подумал Йен, а затем произнес вслух:
– Давай.
Больше не было нужды шептаться. И хорошо.
Осия указал рукой на решетку.
– Я тебя сейчас догоню.
Несколько лиц внизу повернулись вверх, глядя на решетку широко открытыми от удивления глазами.
Йен уперся спиной в стену туннеля и пнул решетку раз, другой, третий.
Металл протестующе заскрипел, затем хрустнул, и решетка вывалилась наружу.
Тысячи глаз уставились на Йена, когда тот легко спрыгнул на пол ложи.
Глава 22
Дуэлянт
Торри как раз закончил разминаться, когда в зал вошли трое секундантов.
Круглый фехтовальный зал находился в верхней части одной из башен, занимая весь уровень; в центре него вниз и вверх уходила спиральная лестница. Наверняка в полу под тонкими циновками из ротанга имелись потайные входы в пронизывавшие Город туннели, но поскольку Торри от пола отделяли вышеуказанные циновки, а сверху и снизу периодически заглядывали стражи, он никак не мог заняться поисками люка.
В зарешеченные окна солнечной стороны лился свет, окна с противоположной стороны были закрыты – вероятно, чтобы не допустить сильного сквозняка. Торри мог бы их открыть, но не собирался делать ничего такого: ведь от холодного ветра его влажное тело остынет и будет двигаться медленнее, а мышцы потеряют гибкость.
Торри поставил в стойку тренировочный меч и опустился на пол, чтобы, сохраняя спокойствие, продолжить разминку Ему уже ничем не помочь отцу с матерью и Мэгги, однако если он проиграет сегодня, то уже ничего и никогда не сможет для них сделать.
Разминки хватало как раз на то, чтобы расслабить и разогреть мышцы, не утомив их. Вот секрет предварительных упражнений, вне зависимости от того, что поставлено на кон: кубок – штампованная дешевка или передышка до завтра.
Однако сейчас все было не так, как всегда. Обычный турнир представляет собой серию схваток, каждая из которых длится не дольше нескольких минут: у вас достаточно
Сегодня ничего такого не предвидится – потому-то Торри и попросил Ториана дель Орвальда себе в секунданты.
Секунданты появились все вместе: одетый в серое и черное Ториан дель Орвальд, его глазницу по-прежнему скрывал белый льняной лоскут, тот же, что и утром, похожий на медведя Ивар дель Хивал в коричнево-зеленой тунике, перехваченной на поясе ремнем; и Бранден дель Бранден, с подстриженной бородкой, элегантно одетый – на сей раз он облачился в светло-коричневую тунику поверх белоснежной сорочки.
Торри поднялся.
– Спасибо, что пришли.
Ториан дель Орвальд с улыбкой прислонился к обернутой циновкой колонне, пытаясь не выказать боли и сохраняя спокойный вид.
– Чего же ты желаешь от меня, Ториан дель Ториан-младший?
– Ну, во-первых, – сказал Торри, – мне бы хотелось, чтобы вы звали меня Торри, как мой де… как зовет меня отец моей матери. И все остальные тоже.
Ториан дель Орвальд опять улыбнулся, сохраняя самоконтроль, словно это его позабавило.
– Хорошо, конечно, Торри. Ты, верно, затем и выбрал меня в секунданты? – В его улыбке словно прибавилось искренности.
– Нет. – Торри покачал головой. – Мне нужна помощь. У меня не будет возможности… – в берсмале не было слова «проанализировать», – изучить технику Станара дель Брундена. Каковы его предпочтения, привычки, ошибки, которыми я мог бы воспользоваться?
Распорядитель дуэлей покачал головой.
– Ничего полезного. Впрочем, к характерным его особенностям можно отнести то, что он мыслит скорее стратегически, нежели тактически, однако это совершенно не означает, будто его можно взять обманными финтами. Что простые финты, что капрасианская атака не сработают. – Он провел по бороде двумя пальцами. – Я никогда не видел, чтобы, сражаясь в поединке до первой крови, Станар дель Брунден метил в корпус, если мог нанести укол в руку или в ногу; что касается более серьезных поединков, в них он действует скорее выжидательно. – Костлявые плечи приподнялись и опустились. – Я не видел его в смертельных поединках; такое редко бывает. Время от времени появляются молодые крестьянские парни, которые, наигравшись с палками, мнят себя фехтовальщиками и пытаются, бросив вызов, пробиться в Дом Стали. Но прошло уже больше дюжины лет с тех пор, как хоть кто-то из них был достаточно хорош или несносен, чтобы члену Гильдии понадобилось убивать его на поединке.
Ивар дель Хивал присвистнул сквозь зубы.
– Я фехтовал со Станаром дель Брунденом – да и вообще почти со всеми членами Гильдии, которые здесь бывали…
Распорядитель дуэлей улыбнулся.
– И редко одерживал верх над ними.
Ивар дель Хивал заворчал:
– Я ординарий Дома Пламени, и мне приходится присматривать за двумя деревнями. У меня даже нет времени найти себе новую жену, а не то что тратить целые дни на тренировочные бои, как велось у нас с вашим сыном.
– Увы. Вероятно, вам очень не повезло, что вы ввязались в это дело. – И Ториан дель Орвальд коснулся кончиком пальца сначала мочки уха, а затем уголка глаза.