Огненный колосс
Шрифт:
Юнус подтянулся, четко ответил:
— Я все понял, командир!
— Ну, раз понял, выполняй! Возвращай на пост Ису, сам к отряду, никому с острова ни ногой! За это — смерть! Все! Мы уходим!
Доулетхан с Мурзой вернулись на трассу. Не выходя из кустов, обмыли в чистой луже ноги, обулись. После этого подошли к джипу.
В командование вступил Палач. Он приказал:
— Прекращай свою возню, Роман! Нам пора продолжить путь!
Доулет спросил Баркаева:
— Сейчас куда едем?
— К реке, — ответил Палач, — сначала по левой, тупиковой дороге, потом по правой грунтовке, к воде, посмотрим берега.
Вскоре
Палач с Доулетом вышли из вседорожника, прошли к воде.
— Мелководье, — заметил помощник.
— Ничего, — ответил Палач, — «КамАЗы» спрыгнут с понтонов, ничего им не будет. Да и «Тойота» съедет! Так! Отсюда начинаем главный этап. Отработаем маршрут отхода. Начнем сначала. Вот мы пересекли реку, менты еще не появились. Первое, что делаем? Отводим понтоны от берега, топим их. Буксир отправляется за нашими людьми. Четверых берем с собой, шестерых, во главе с Юнусом, оставляем на буксире, этими придется пожертвовать! Их задача — отвлечь ментов водной милиции, если таковые появятся! Гарантии, что они не сдадутся, нет, а давать в руки мусоров свидетелей из нашего отряда — это погубить все дело, вместе с собой! Поэтому в ночь на шестое июля самолично, Доулет, заминируешь буксир! Установишь мощный дистанционный заряд! В итоге мы не оставляем свидетелей нигде: ни на острове, куда уйдут люди Хозы, ни на буксире, где расположится часть нашего отряда.
— А раненые на дороге? Если таковые останутся?
— Таковых быть не должно!
— Понял!
Палач закурил:
— Далее! Мы с «КамАЗами» окажемся здесь, вот на этом самом месте. Нам нужно как можно быстрее скрыться с берега! Куда? Вот это и выясним.
Поехали за переезд, на дорогу, ведущую к шоссе. С нее въехали в лес, до которого было менее километра, и здесь единый путь разошелся по трем направлениям.
— Куда ехать?
Палач думал недолго:
— Пойдем методом тыка! Начни с правого ответвления!
Но оно быстро привело джип к лесопилке.
— Возвращайся на исходную, — приказал Мурза, он развернул карту, выругался, на ней никаких лесных дорог отмечено не было.
Вернулись к развилке.
Палач приказал:
— Пошел, Рома, по левой грунтовке! Если и она выйдет на окраину к шоссе, то это будет очень и очень плохо! Все в одно мгновение полетит ко всем чертям! Придется переносить операцию, пока не будет найден приемлемый маршрут отхода. А как бы не хотелось этого!
Левая дорога, почти заросшая травой, начала уводить джип в чащу огромного лесного массива, раскинувшегося, судя по карте, на сотни километров, как вдоль, так и поперек, с востока, оканчиваясь около федеральной трассы на Саранск. Прошли почти шестьдесят километров. Грунтовка, извиваясь, все же имела направление на восток, а это было то, что нужно.
Палач и Доулетхан внимательно смотрели по сторонам, но пока, кроме глухой стены растительности, ничего не замечали, а Роман еле угадывал путь — грунтовка практически была не видна.
Доулет вдруг велел
Открыл дверцу джипа, предложил:
— Пойдем-ка, Мурза, прогуляемся, мне показалось, что справа лес немного разошелся и как будто туда ответвление пошло!
Палач с помощником вернулись немного назад по колее джипа, и действительно, от грунтовки, по которой они ехали, вправо уходила еще менее заметная колея. Мурза удивился.
— И как ты это только сумел разглядеть, брат? Надо же было заметить практически незаметное?
Они прошли этой заросшей дорогой метров пятьдесят. Пока пологий спуск не вывел их на ровное, но так же плотно заросшее кустарником дно широкого, давно заброшенного карьера, напоминающего лунный кратер. Но не округлостью формы, а обрывистыми высокими краями продолговатой впадины.
— Отлично, Доулет, просто отлично! — Палач был в восторге. — Аллах помог нам! Кто бы мог подумать, что здесь, в этой глуши, когда-то мог быть карьер? И закрыли его давно. А ну-ка пройдемся по нему!
Доулетхан предложил:
— Может, джип сюда спустим? Идти-то придется неизвестно сколько по этим зарослям?
— Нельзя! След раньше времени оставим. Идем пешком, ближе к левому обрыву.
Они двинулись по указанному Палачом маршруту. Идя вдоль обрыва, Палач не скрывал удовлетворения.
— Нет, Доулет, думай, что хочешь, но это место нам сам Аллах послал. Ты смотри, здесь можно свободно перегрузить золото из «КамАЗов» в дальномер и, подогнав броневики вплотную к обрыву, засыпать их к черту, обрушив землю, да еще завал из деревьев и кустов устроить. Никто никогда и не найдет броневики, а двадцатитонный полуприцеп спокойно выйдет из карьера и пойдет по нужному маршруту.
Помощник спросил:
— С дальномером вопрос решен?
— Пока нет, но будет решен!
— А если менты «вертушки» для облета леса применят?
— Да и хрен с ними! Ты с дороги на небо смотрел?
— Нет!
— А зря! Ни черта этого неба не видно. Кроны деревьев наглухо закрывают землю. Единственно, что смогут увидеть пилоты вертолетов, так это сплошной зеленый покров! Во время перегрузки машины заметить могут, это да, но причины у них сразу делать облет не будет. Для этого на дорогу мы и выводим муляжи! Вот почему нам так дорого время! Надо успеть провернуть дело до того, как гяуры разгадают наш замысел! Что будет потом, неважно! Идем к джипу, посмотрим, далеко ли до выезда из леса на Саранскую трассу!
Бандитам пришлось вернуться туда, откуда они начинали спуск в карьер. Все попытки подняться по обрывистым, крутым склонам не увенчались успехом. Уставшие, но довольные разведкой, они наконец вышли к джипу. Палач в подтверждение своих слов, сказанных в карьере насчет облета территории вертолетами, пальцем указал Доулету наверх. Помощник поднял голову. Действительно, летчикам вертолетов, имеющим скорость до двухсот пятидесяти километров в час, потребовалось бы поистине орлиное зрение или специальное оборудование, чтобы определить и установить посторонние объекты под собой. И это при применении «Ми-8», про «вертушки» огневой поддержки речи не могло вестись вообще, те имели скорость до 335 км/час. И для облета всей территории ни одному из них не хватило бы топлива, если не использовать дополнительные топливные баки, но и те не обеспечили бы тотальное прочесывание всего лесного массива.