Огненный колосс
Шрифт:
Наконец банкир оторвался от дум, взглянул на Палача, сказал:
— Хорошо, Мурза! Я думаю, мне удастся выполнить твои требования, но тебе не кажется, что у нас остается много свидетелей акции? Это и твои люди, и люди Хозы… с самим Умаровым? Я понимаю, без них не обойтись, и все же?..
Палач, в свою очередь, внимательно посмотрел на банкира, ответил:
— Смею напомнить, босс, когда я уходил из Чечни, у меня был отряд в шестьдесят с лишним штыков. Я мог эвакуировать большую его часть и распустить по домам, даже в условиях неожиданного нападения группы спецназа у водопада, о чем вам подробно известно. Но я
Банкир встал, закурил, прошелся по кабинету.
— Я верю в тебя, Мурза! Действуй, как считаешь нужным! А завтра, как понимаем, играем спектакль? Всерьез обсуждаем план Максимова?
— Да! — ответил Палач. — Обсуждаем и одобряем провальный вариант бывшего диверсанта…
Сделав паузу, Мурза добавил:
— И завтра же Максимов с Басмановым должны умереть!
Банкир от неожиданности вздрогнул:
— Завтра?
Палач ответил спокойно:
— А чего время тянуть? Все равно конец им один. Так что медлить нет смысла, тем более, если и момент подходящий подворачивается. Они ведь приедут на одной машине?
— Да! Максимов хвалился новым «БМВ».
— Отлично! А то потом охоться за ними по городу! Короче, решено, завтра к вам часа в два подойдет Роман. Передайте ему какой-нибудь пистолет-пулемет из чеченского трофейного арсенала. Дальше его работа. А ментам новая задача, Кедров застрелился из пистолета, состоящего на вооружении ОМОНа, погибшего в Келое, и почтенные пенсионеры получат свои пули из оружия того же отряда. Поломают следаки головы над этим фактом! А нам все это только на руку.
Банкир ответил:
— Хорошо! Я и это условие выполню!
— Я и не сомневался в этом, Марк Рудольфович, ваши компаньоны для вас представляют больше опасности, чем все участники акции, они слишком много знают и молчать, чуть что, не будут. Вы принимаете правильное решение. Извините, не мне вас учить. Ну, вроде все перетерли, я могу занять свои прежние апартаменты?
— Конечно!
— Только прошу, босс, отключите слежение за комнатами, это не дает мне расслабиться, а работы впереди предстоит много, отключите, прошу вас, или я сам заблокирую их!
— Хорошо! — вновь согласился банкир.
Палач вышел на улицу, прошел к озеру, по сотовому телефону вызвал Доулетхана:
— Да, командир? — ответил тот.
— Роман с тобой?
— Где ж ему быть? Рядом!
— Передай ему трубу!
Тут же из динамика послышался голос второго помощника:
— Слушаю, командир!
— Завтра к 10–00 быть в усадьбе Шеленгера!
— Есть, босс!
— Верни трубку Доулету. Доулет? Завтра я заберу сюда к банкиру Романа с тачкой. Ты там посмотри за обстановкой, мы к вечеру будем!
— Я все понял, Мурза!
— До встречи, брат!
Отключив телефон, Палач, постояв немного у озера, прошел в дом, где закрылся у себя в комнатах. Расстелив на столе карту, он вновь и вновь проигрывал план, который совсем скоро предстояло претворить в жизнь. Сейчас его больше всего интересовал выбор маршрута своего собственного отхода через Переславль в Москву!
2 июля 2002 года.
Как
Гости выглядели озабоченными, напряженными, на лицах Басманова и Максимова отражалась плохо скрываемая тревога.
На пенсионеров сильно подействовало самоубийство Кедрова. Они, зная многое о делах покойного генерала, все же не находили убедительных причин для такого кардинального решения, что принял Кедров. И это непонимание вызывало у них тревогу, неуверенность и даже страх.
Шеленгер пригласил всех в беседку, где на столе Хоза расстелил карту с планом Максимова. Бывший полковник КГБ спросил:
— Ну что, Марк Рудольфович, рассматриваем все же мой план операции?
— Да, Леонид Максимович, — спокойно солгал Шеленгер, — вот и полевые командиры, Баркаев и Доулетхан, имеющие богатый боевой опыт проведения диверсионных акций, внимательно изучив его, признали план вполне приемлемым.
Лицо Максимова немного просветлело, он успокоился, задал вопрос непосредственно Палачу:
— Какие-нибудь вопросы за время оценки моих наработок у вас возникали?
— Незначительные. Но это, согласитесь, неизбежно. Одно дело играть в войну на карте, совсем другое — вести боевые действия в реальной обстановке. Мы по ходу акции, с вашего позволения, внесем кое-какие изменения, если этого потребует конкретная обстановка.
Максимов, польщенный, важно ответил:
— Конечно, конечно! Главное, придерживайтесь основной концепции, стратегии плана, ну а корректировка в тактике во время проведения акции будет просто необходима, я вполне согласен с вами!
Палачу не терпелось рассмеяться в лицо этому надутому индюку, но знание скорой участи отставника сдерживало чеченца.
После дифирамбов Максимову Мурза обратился к Басманову:
— Игорь Владимирович, мне нужна ваша консультация.
— Да? — встрепенулся бывший заместитель директора завода цветных металлов. Оказывается, и он еще нужен, а то сидел, словно посторонний, неодушевленный предмет. — Пожалуйста, я полностью к вашим услугам, уважаемый!
Палач спросил:
— Вам, случаем, не известен режим планового выхода на связь колонны с теми, кто отвечает за ее движение? И кто проводит сеанс?
— Как же, — с готовностью ответил Басманов, — известно и то и другое. Связь с Первым — это позывной Москвы, и со Вторым — позывной сотрудника отдела безопасности перевозок в Переславле осуществляет начальник колонны, некий Терехин Сергей Сергеевич — позывной Колонна, следующий старшим первой бронированной машины. Первый и дает команду на начало движения, и сообщает об этом в Переславль Второму, который отвечает за проезд колонны до города, следующий сеанс, как правило, в два часа пополуночи, как только машины проходят деревню Зубровка. Терехин связывается со Вторым, который в свою очередь передает информацию в Москву. Потом сеанс связи уже в городе, когда колонна подходит к УВД и делает короткий отдых. Дальше ее ведет Первый, график их переговоров мне неизвестен.