Огненный колосс

Тамоников Александр

На что попутчик ответил:

— Тронуться-то тронулось, только чем все закончится? Что-то последнее время у меня сердце ноет, словно предчувствует беду.

— Успокаивающие средства пей, а лучше коньячок в компании голых девиц, сердце-то и успокоится! Но, признаюсь, и я тоже чувствую какое-то беспокойство. Ранее подобного ощущения даже при выполнении самых сложных заданий партии и правительства, как говорилось, у меня не возникало. Стареем, Игорек! Но ничего, как даст бог, так и

будет! Мы с тобой чем рискуем? Да ничем! Это чеченам кровь проливать да на дыбе в ФСБ висеть, если проколются!

— Вот, вот! На этой дыбе они и сдадут нас с потрохами!

— А доказательства? Пустое все, Игорь Владимирович!

Басманов спросил:

— В твоей новой тачке курить-то можно?

— В ней все можно, — ответил Максимов, — даже баб трахать! Иначе на какой хрен она была бы мне нужна? Пыль с поверхности сдувать? Этим пусть разное нищее быдло занимается, хотя у быдла таких машин быть не может.

Его перебил Басманов:

— Смотри, Леня, за нами джип Шеленгера идет! И он сближается! Что бы это значило, а?

Максимов посмотрел в зеркало заднего вида.

— Действительно, и за рулем только этот раб, Рома. Видимо, что-то Марк забыл передать. Точно, моргает фарами, просит остановиться.

Бывший полковник сбросил скорость, аккуратно съехал на щебеночную обочину, остановил машину. Джип, объехав «БМВ», встал впереди.

Из «Тойоты» вышел Роман. В руках он держал кейс.

Ни Максимов, с его опытом диверсанта, ни Басманов не обратили никакого внимания на тот факт, что молодой человек был в перчатках, хотя на улице стояла жара и в новой иномарке работал кондиционер.

Роман подошел к «БМВ», положил кейс на капот, осмотрелся. Машин на дороге не было, как не было рядом и посторонних людей.

Максимов, опустив стекло, спросил:

— Чего тебе надо?

Роман молча посмотрел на бывшего полковника, подсоединяя под прикрытием крышки кейса магазин к пистолету-пулемету. Щелкнув затвором, сделал шаг к дверце водителя, резким движением рванул ее на себя. Максимов чуть не вылетел на асфальт. Они с Басмановым вмиг побледнели, увидев в руке раба банкира скорострельную пушку.

Роман спросил:

— Ну что, господа хозяева жизни? Не кажется ли вам, что пора ответить за дела свои паскудные? За то, что вы сделали со мной и моей женой?

— Да… да… ты… ты… чего, Рома? — залепетал, заикаясь Басманов. — Это… все… Кедров… его это… работа!

— Каждый отвечает за свои дела, генерал уже ответил!

— Так… так… это ты его?..

У Басманова от ужаса раскрылись глаза, в салоне нехорошо запахло, Максимов же словно окаменел, глядя в черное жерло короткого ствола «клина».

Роман ответил:

— А вы думали, кто? С чего ему,

процветающему генералу и бизнесмену, было стреляться?

Басманов проговорил:

— Послушай, Рома… не убивай нас… одно твое слово… и ты получишь…

— Свое я получу и без вас, но хватит базаров, плесень трухлявая! За мою изуродованную жизнь, за мучительную смерть Оли получайте плату, твари!

Роман первой, в десять патронов очередью прошил Максимова от промежности до лба.

Басманов дернулся было на выход. Он уже открыл дверь, как ему в спину и затылок ударила вторая очередь «клина».

Роман бросил пистолет-пулемет на заднее сиденье. Закрыл дверь водителя, обошел иномарку, втолкнул застрявшую на выходе тушу Басманова на сиденье, захлопнул дверь и с его стороны. Наглухо тонированные стекла не позволяли рассмотреть салон. Только спереди угадывались сидевшие внутри два силуэта.

Роман вернулся в джип, выехал на асфальт, развернулся, проехал с километр, остановился. Достал сотовый телефон, нажал клавишу вызова Палача.

— Ну? — спросил тот.

— С компаньонами вопрос решен! — доложил помощник.

— Доволен?

— Да!

— Возвращайся в усадьбу! Скоро двинем в Переславль!

— Еду!

Через полчаса Роман въехал в центральные ворота поместья Шеленгера, поставил «Тойоту» у гаража, подозвал слесаря, бросил ему ключи, приказав:

— Чтобы через двадцать минут джип сиял, как котовы яйца! Понял?

Слесарь, который ранее сам заставил бы Романа мыть машину, предупрежденный самим боссом о новой должности этого хмыря, через силу, но послушно ответил:

— Сделаем! Какие проблемы?

А Мурза в это время вызвал из своих комнат банкира.

— Слушаю! — ответил Шеленгер.

— Ваши компаньоны, босс, мрут как мухи. С чего бы это, а?

— Не кощунствуй, Мурза!

— И не думаю! Как это у вас говорится? Каждому да воздастся за дела его?

— Говорится несколько иначе!

— Без разницы, главное, воздастся! Вот и воздалось!

Шеленгер сменил тему:

— Ты когда возвращаешься в Переславль?

— Сегодня!

Ответ Палача вызвал прилив раздражения у банкира:

— Я знаю, что сегодня, когда именно?

— Как только посчитаю нужным сделать это. Вы выполняйте свои обязательства, босс, а свою работу я буду делать по личному усмотрению!

Банкир закурил, стараясь успокоиться, спросил:

— В каком месте твой киллер Рома убрал Максимова с Басмановым?

— Недалеко отсюда. В получасе езды от поместья.

Шеленгер взорвался:

— Ты что, с ума сошел? Менты же теперь мне жизни не дадут!

Палач, словно издеваясь, спокойно согласился: