Огненный плен
Шрифт:
Двинуться вперед мы не могли. Встать было невозможно. Малейшее шевеление веток, и немцы тут же расстреляют в упор окраину леска. После предупреждения они настороже. Да еще незадача — они отодвинулись от костра, и отодвинулись, конечно, в нашу сторону.
— Касардин, я хотел с вами поговорить…
— Снова на «вы», — заметил я. — Значит, вы видите будущее. Рад встрече с единомышленником.
— Ваш юмор на этот раз неуместен. Может случиться так, что эти полчаса… час… В общем, мы никогда больше не увидимся.
— Вы внезапно поверили в Царствие Его? Вот уж не думал… — Я почесал нос о сухой стебелек, торчащий прямо перед моим лицом. — Я оставил свой юмор, Мазурин. О чем вы хотели поговорить?
Чекист поморщился и лег щекой на траву.
— Доктор, я предлагаю вам сделку.
— Самое время.
— Думаю, она покажется вам интересной.
Я удивлялся этому человеку. Мы — в двадцати шагах от немцев. Сзади на нас надвигается погоня. Выхода нет. Он предлагает мне сделку.
— Продолжайте, капитан.
— Я не капитан.
Я уставился на него с изумлением. Если бы сейчас вдруг пошел снег, я удивился бы меньше.
— А кто вы?
— Я подполковник государственной безопасности Мазурин. Капитан — легенда. Старшие офицеры по таким командировкам не ездят. Шумов — полковник госбезопасности. Мы выполняем задание особой важности по доставке вас в тыл. На Лубянку, Касардин…
Я посмотрел на немцев. На Мазурина.
— Зачем?… Какую задачу?
— Хотите спросить, как вы связаны с особой важностью?
— Вот именно! — подтвердил я.
— Сделка, — напомнил Мазурин. Хотя я уже не был уверен, что эта фамилия настоящая.
— Вы хотите рассказать мне что-то, получив что-то взамен. Что должен при этом дать я, догадываюсь. Но что, по вашему разумению, могло бы так заинтересовать меня, чтобы я согласился?
Мазурин подтянул к себе винтовку. Положил подбородок на руки. Разговор, судя по его поведению, предстоял долгий и нелегкий.
— Вы не хотите назвать имя того, кто был с вами. Но вы же можете рассказать, что происходило в тот момент в кабинете?
Меня стало распирать от злости. В такой ситуации он потрошит меня! А что случится через минуту? Нас пристрелят? Зачем терять время на поиск истины, когда на кону — жизнь?
— Вы псих, Мазурин. И, чтобы отделаться от вас хотя бы отчасти, я расскажу вам, как было дело. Нарушу клятву, данную самому себе семь лет назад…
Аромат жареного мяса проникал в меня и дразнил. Я исходил слюной, но вместо того, чтобы открыть банку тушенки или отломить кусок от плитки шоколада, мы вынуждены были лежать недвижимо и шепотом переговариваться.
— В тот день Киров шел по коридору. Когда я увидел его, в моей голове созрел план решения своего вопроса. У меня умерла бабка, и нужно было присвоить ее квартиру. А человек, имя которого вы пытаетесь из меня вытянуть, сидел рядом с другой проблемой… Так вот, я решил зайти
— И что вы там увидели? — спросил Мазурин. — Говорите, не стесняйтесь. Я лично проводил ее досмотр и оформлял документы на арест.
— Я увидел…
— Вы увидели, — поправил настырный чекист.
— Хорошо, — согласился я, ухмыльнувшись. — Мы увидели…
…Сколько мгновений минуло, когда за вошедшим в кабинет Кирова сморчком закрылась дверь и ее открыл я? Одно? Два?…
То, что предстало перед нашими с Яшкой глазами, едва не ввело меня в ступор.
Совершенно обнаженная женщина лежала на покрытом простыней диване, широко раздвинув ноги и запрокинув назад голову.
Сколько минуло мгновений, когда за вошедшим в свой кабинет Кировым туда вошел Николаев? Пять мгновений, семь?
Я спрашиваю, потому что плохо представляю, как за эти семь секунд можно дойти до дивана, вынуть член и вставить его в женщину.
Но между тем так и было. Член вождя ленинградских коммунистов был погружен во влагалище зашедшейся в истоме женщины, и я, кажется, даже слышал стон. Они были так возбуждены и находились в таком предвкушении, что не заметили появления ни сморчка, ни нас.
На голове Кирова красовалась фуражка, он имел женщину, не снимая ее. Голова вождя закрывала лицо партнерши, я видел лишь рыжеватые, отливающие золотом волосы, раскиданные по валику дивана.
— Сука… — прохрипел сморчок, вынимая руку из кармана.
Киров не видел его, а он не видел нас…
— Портовая блядь!.. — Сморчок вскинул руку, и только сейчас я обратил внимание, что он вооружен.
— Леня!.. — крик этот разрезал спертую тишину погруженного в соитие кабинета. — Идиот!..
И следом раздался оглушительный выстрел.
Давясь криком, но воя, а не крича, женщина выбралась из-под любовника, и на какое-то мгновение я увидел ее красивые, широко расставленные ноги. Треугольник волос и тронутое совокуплением влагалище — все выглядело ирреально, чудовищно…
Киров после удара пули клюнул носом и тотчас повалился вперед. Когда женщина закричала, увидев мужчину, которого назвала по имени, она оттолкнула от себя грузное тело любвеобильного вождя.
— Что ты наделал, скотина… — шептала женщина, опускаясь на колени перед Кировым. — Ты погубил нас…