Оголенный нерв
Шрифт:
Поскольку Сару не разыскивали, идти с ней было безопаснее. Полиция искала одиночку, и молодая пара не так привлекала к себе внимание. Кроме того, девушка знала некоторых врагов в лицо.
Взвесив все обстоятельства, Ковбой пришел к выводу, что шансы его не так уж плохи. Доджер поможет ему выбраться и удрать на Запад.
В ночь с субботы на воскресенье таверна «Оливер» была набита битком. Из окон доносилась громкая музыка. Ковбой и Сара подошли поближе. За стеклами сияли яркие пляшущие голограммы. Мимо прошли местные полицейские, но не обратили на молодых
— Зайдем внутрь, — предложила Сара, — пока полицейские не вернулись.
Ковбой был согласен, однако не мог заставить себя сдвинуться с места. Сара бросила на него властный взгляд.
— Считай меня своим телохранителем. Тем более что я знаю, как это делается. — Она подтолкнула Ковбоя к двери.
На потолке и стенах таверны полыхало холодное пламя топографических цветомузыкальных устройств. Другого освещения не было, если не считать прожектора, направленного на человека, окруженного пятью музыкальными инструментами. Из разъемов на его голове к инструментам тянулись многочисленные кабели. Человек-оркестр походил на Медузу Горгону. Посетители лихо отплясывали под довольно сложный ритм.
— Из сплава сердце, живу в металле. — Речитативный шепот словно зависал в воздухе. Одинокий голос на фоне суетливых музыкальных фраз.
Ковбой был благодарен девушке за то, что она наконец забыла о своем гоноре, сбросила холодно-надменную маску. В темноте на них никто не обратил внимания. Они отыскали телефон. В баре Ковбой обменял доллары на кредитную иглу, вставил ее в телефонный аппарат и воткнул кабель в разъем на голове.
Ответила Джуц, жена Доджера. Она обычно вела хозяйство на ранчо, когда муж уезжал по делам. Похоже, телефонный звонок разбудил ее.
— Джуц, Доджер дома?
— Не говори, где находишься. Телефон, наверняка прослушивается. — Ее тревожный голос вмиг охладил надежды. На нервы словно плеснули жидким гелием. В голосе Джуц явно звучал страх. Но самообладание она не потеряла.
— Что случилось?
— Слушай внимательно. — Джуц говорила очень четко. В голосе ее слышался ужас. — В Доджера стреляли сейчас он лежит в больнице, я наняла телохранителей. Не пытайся навестить его и не звони мне больше. Спрячься где-нибудь понадежнее и жди. Пока мы не выясним, в чем дело.
Сзади открылась дверь туалета, Ковбой оглянулся, чувствуя себя совершенно беззащитным. Из кабины вышел человек с остекленевшими глазами, пьяно улыбнулся и прошел мимо.
— Кто хочет его убить? — тихо спросил Ковбой.
— Говорят, Аркадий. Он хочет убрать некоторых посредников и курьеров. В первую очередь тебя.
— Сегодня ему чуть не удалось это сделать. — С блестящей поверхности телефона на Ковбоя смотрело лицо человека, готового к смертельной схватке. — Они уже охотятся за мной у полиции есть моя фотография и они знают мое имя. На меня объявлен розыск.
Ковбою показалось, что он падает в пропасть. Словно его машина сорвалась с крутого обрыва.
— Спрячься хорошенько, — повторила Джуц. — Мы не знаем, кому теперь верить. Машину за тобой послать не могу. Я не знаю,
— Аркадий работает на орбитальную фирму. — Ковбой оглянулся по сторонам и продолжил: — Расскажи об этом всем.
— Кому именно?
Внезапно раздался щелчок, голос Джуц пропал, но Ковбой уже знал, кто его враг. Кто охотится за ним и прослушивает телефон Доджера.
— Слишком поздно, — бросил он в трубку, — меня уже здесь нет. — Он быстро вышел в зал. Подошел к Саре, которая наблюдала за танцующими, сунул ей в ладонь кредитную иглу.
— Быстро позвони Гетману. Надо уходить отсюда, нас скоро обнаружат. Этот телефон уже прослушивается.
Пока Сара звонила, он думал о том, что у них еще есть время. Даже если подслушали его разговор с Джуц, вряд ли у противников имеются свои люди в этом захолустье. А связи с местными полицейскими у его врагов наверняка нет. Значит, сюда они доберутся не скоро. Но Ковбой нервничал и на всякий случай выяснил, где находится запасной выход из таверны.
— Я твое убежище, — нашептывал голос певца, — я тебя спасу.
Сара вернулась через две минуты и сообщила:
— Гетмана я не застала, он где-то прячется. Там жуткий переполох. Я поговорила с одним из его людей. Он сказал, что начинается война, но кто с кем будет сражаться, не ясно. Похоже, Михаил и большая часть его людей пока в безопасности. Мне посоветовали быть осторожнее. Гетман потерял только Андрея, если не считать телохранителей.
Они вышли на темную аллею. Глаза Ковбоя быстро переключились в инфракрасный диапазон. В мусорных баках рылись коты, на теплом бетоне, нагревшемся за день под жарким августовским солнцем, спали пьяные и бездомные. Такие аллеи есть во многих городках.
— Еще посоветовали мне хорошенько спрятаться, — продолжала Сара. — А компьютерные матрицы они заберут, когда все успокоится.
— Мы не можем вернуться во Флориду?
— Нет. Как только мы покажемся в Свободной Зоне, нас убьют. Там никому нельзя верить.
Ковбой сжал кулаки.
— Что же, остается надеяться только на себя — Он оглянулся по сторонам. Из кустов доносился женский смех.
— Я знаю, на кого работает Каннингхэм.
Ковбой замер.
— Это тебе сообщил человек Гетмана?
— Да. Я намекнула ему, что в дело замешаны орбитальные фирмы, и он сказал, что знает Каннингхэма. — В голосе Сары зазвучала неприкрытая ненависть. — Эта тварь работает на фирму «Темпель». Полное ее название «Темпель фармацевтикал I.G.».
Сердце Ковбоя забилось быстрее.
Теперь, когда он узнал имя врага, бороться станет легче.
ТЫ ЖИВЕШЬ В ГОРОДЕ БОЛИ? МЫ ОТПРАВИМ ТЕБЯ В ГОРОД СЧАСТЬЯ!
«Поинтсман фармацевтикал I.G.»
Итак, «Tempel Interessengemeinschaft», — подумал Ковбой, — «Объединение Темпель». Многие орбитальные фирмы добавляют к своему названию «I.G.», именуя себя объединениями. Традиция.