Оголенный нерв
Шрифт:
— Я тоже не вижу тут никакой связи.
— Сара, мне обязательно надо пробраться на Запад. Там у меня есть все — и друзья, и деньги.
— Целый клад? — Она шутливо толкнула Ковбоя локтем в бок.
— Да, денег хватает. Но главное — там есть друзья. Пойдешь со мной? — нетерпеливо спросил Ковбой. — Или вернешься в Оккупированную Зону?
— У меня брат во Флориде. Я должна позаботиться о нем.
— Я забыл, сколько ему лет.
— А я и не говорила. Двадцать.
— Тогда он сам о себе позаботится.
Сара открыла глаза и насмешливо взглянула на Ковбоя.
— Ты, кажется, хочешь, чтобы я заботилась о тебе?
— Я — мишень! — Молодой человек хлопнул
Сара засмеялась.
— Значит, мне надо быть рядом с мишенью. Ковбой, но ведь на меня тоже охотятся.
Ковбой с отчаянием взглянул на девушку:
— Я тебе заплачу. Заплачу столько, сколько ты попросишь. Деньги отдам в Монтане.
— И купишь мне билет до Флориды, — выпалила Сара, не успев как следует обдумать предложение Ковбоя.
Она вспомнила о Дауде, таком одиноком в своей больничной палате. Бедный малыш, он все еще ждет Джекстро, который, конечно, никогда уже не вернется. Никто не поможет ему, кроме сестры. Дауд еще надеется обрести утраченную привлекательность, вернуться на свое место на улице. А может, он уже понял, что правила игры изменились и теперь придется искать средства к существованию другим путем… Саре не хотелось оставлять брата, но, с другой стороны, работа, которую предлагает Ковбой, наверняка позволит ей заплатить за новый глаз Дауда. И путь до Монтаны не займет много времени. А когда она вернется во Флориду с деньгами, ей легче будет решить многие проблемы. Полицейские Оккупированной Зоны не любят нищих. Кроме того, возвращаться во Флориду сейчас слишком опасно, не исключено, что Гетман может выдать ее Каннингхэму в качестве платы за мир. Бизнес есть бизнес. Значит, как ни крути, а предложение Ковбоя выгодно для нее со всех сторон.
Не последнюю роль сыграл и умоляющий взгляд Ковбоя. Он пробудил в девушке нечто такое, о чем она раньше не подозревала. Сара вдруг поняла, насколько она устала от одиночества.
Чтобы Ковбой не навоображал себе черт знает чего, Сара еще поторговалась немного. Он с легкостью согласился на все ее условия.
— Ладно, будет у тебя телохранитель, — махнула она рукой. — А теперь скажи, как у нас с едой.
— Остался только неприкосновенный запас. Консервы, хватит на три-четыре дня.
— Моя любимая консервированная соя. — Сара скорчила гримасу.
— Если ограбишь банк, купишь себе чего-нибудь свеженького.
— Ладно, сгодится и это, — улыбнулась девушка.
Сара сделала несколько движений, разминая мышцы. Ей хотелось побыстрее выбраться из машины, вдохнуть свежий ночной воздух и двинуться в путь. Пусть цель далека, главное — не стоять на месте.
— Рено погиб из-за банка, — задумчиво сказал Ковбой. — Он ведь хотел получить деньги, заложив матрицы в банке. А банк донес «Темпелю».
Люди, осведомленные о закулисной жизни теневых капиталов, знают, что банки часто маскируются под разного рода торговые, посреднические или какие-либо другие фирмы, которые предлагают необычно высокие проценты по вкладам и легко принимают деньги от сомнительных клиентов с подложными документами: Конечно, такие вклады не застрахованы. И этот риск является платой за большие проценты. Бывает, что фирма вдруг исчезает с деньгами доверчивых вкладчиков. Но случается это не так часто. Иногда исчезнувшая фирма возникает под другим названием и все-таки возвращает деньги своим клиентам.
— Если орбиталы и впрямь управляют посредниками, тогда они могут тайно управлять и десятком банков, причем никто из рядовых клиентов об этом не подозревает, — рассуждал
В данный момент рассуждения Ковбоя показались Саре неуместными. Она занималась куда более важным делом — укладывала в рюкзак свой автомат. Мало ли с кем ей придется иметь там дело, в этой далекой Монтане.
НАЛЕТ НА ТАЙНЫЙ СКЛАД У ГРАНИЦЫ АРКАНЗАСА.
Курьер не сдается и погибает.
Конфискована большая партия электроники.
Ассоциация врачей выступает против напалма.
В небе серебристыми точками висели околоземные объекты — орбитальные фабрики, энергоспутники, спутники-жилища. Среди этой россыпи на темнеющем вечернем небе постепенно проступали другие светящиеся точки — первые звезды.
Сара наносила молниеносные удары ногами; ладони, словно мечи, со свистом рассекали влажный летний воздух. Она сосредоточенно атаковала невидимые цели, уклоняясь от фантомов, блокируя воображаемые удары. Это была тренировка, бой с тенью. «Ласка» притаилась в своем убежище — зачем выдавать свое тайное оружие Ковбою? Сидя под вязами с почерневшими листьями тот внимательно наблюдал за девушкой. Он страшно устал от долгой дороги. Они шли весь день, но все еще не выбрались за пределы штата Огайо. Надежда встретить по пути заброшенный фермерский дом с наступлением темноты умерла.
— Зачем ты себя изводишь? — пожал плечами Ковбой.
Сара не ответила, продолжая крушить воображаемых врагов стремительными ударами. Она сражалась с тенями, лишенными всякой индивидуальности. Призрачные двойники Каннингхэма. Ее движения мощны и исполнены грации. Мускулы ртутью переливались под кожей. Наконец она замерла в боевой стойке. Все кончено. Враги повержены. По лицу девушки струился пот, влажный воздух казался плотным, словно мед. Вдалеке послышался грохот грузовика. Сара подождала, пока он затихнет, повернулась к Ковбою.
— Теперь я хочу есть, — улыбнулась она.
— Могла бы и сама позаботиться, — проворчал Ковбой, однако достал из рюкзака пакет и бросил его Саре.
Девушка ловко поймала его на лету, уселась перед Ковбоем. На траве валялись парик и шапка с козырьком.
— Твои рефлексы запрограммированы или ты сама научилась?
— И то, и другое, — ответила она, нарезая ломтиками заменитель мяса.
— Так я и думал. — Зрачки Ковбоя немного расширились, — то ли от наступающей темноты, то ли еще от чего. — Шрам над твоей левой бровью вряд ли от ножа или бритвы.
Проглотив сухой кусок, Сара отрицательно замотала головой:
— От бутылки. Когда я была маленькой, отец напился и ударил меня разбитой бутылкой.
— А шрам на щеке? — поинтересовался Ковбой.
— От ножа. Несколько лет назад я подралась на улице.
— А под губой?
Сара вспомнила сумасшедшие глаза, слюнявый рот, изрыгающий ругательства, опасную бритву в побелевших пальцах. Она поздно заметила опасность, и бритва полоснула ее по подбородку. В тот страшный миг она равнодушно подумала: «Вот и все». О таких клиентах-садистах ей осипшими от страха голосами рассказывали товарки. Но сработал боевой рефлекс, она метнула в ублюдка стулом, потом бросилась в атаку, орошая собственной кровью голубую рубаху подонка, и в следующую секунду тот свалился на пол с пробитым черепом. Сара в оцепенении замерла над мертвым телом, кровь струилась из раны, стекая. Она убила человека!