Огонь и сера
Шрифт:
– Сюда, – сказал он, сверившись с записью.
Фэбээровец перешел на тропинку, перпендикулярную дороге. Д'Агоста последовал за ним, продираясь сквозь сорняки высотой по грудь и собирая на форму пыльцу. Пендергаст шел медленно, поглядывая по сторонам и время от времени останавливаясь, чтобы свериться со схемой. Казалось, он что-то считает. Постепенно д'Агоста понял, что именно: скрытые сорняками-переростками, по бокам тянулись ряды низких серых гранитных плит, и на каждой – имя и пара дат.
– Ч-черт,
– Да, здесь хоронили бездомных, отверженных и сумасшедших. Сосновый гроб, шестифутовая яма, гранитное надгробие и двухминутная речь за упокой – вот все почести от штата Нью-Йорк. Это кладбище заполнилось примерно десять лет назад.
Д'Агоста присвистнул:
– А Ренье Бекманн?
Внезапно Пендергаст остановился у низкого гранитного камня и мыском ботинка раздвинул сорняки.
Ренье Бекман
1952-1995
С холма подул холодный ветер. Сорняки всколыхнулись, будто колосья. Где-то вдалеке прогремел гром.
– Он мертв! – воскликнул д'Агоста.
– Точно. – Достав телефон, Пендергаст набрал номер. – Сержант Баскин? Мы нашли могилу и готовы приступить к эксгумации. Необходимые бумаги у меня при себе. Ждем только вас.
– Умеете же вы разыграть спектакль! – рассмеялся д'Агоста.
Пендергаст щелкнул крышкой телефона.
– Я не хотел говорить, не убедившись лично, а для этого я должен был увидеть могилу. Записи о мистере Бекманне прискорбно бедны, и то немногое, что удалось найти, доверия не вызывало. Видите, даже имя на могиле написано неверно.
– Но вы обещали, что Бекманн «порадует красноречием».
– Он и порадует. Мертвецы не слишком болтливы, зато их тела зачастую говорят красноречивее всяких слов. Думаю, что тело Ренье Бекманна поведает нам немало.
Глава 39
Стоя на верхнем штурманском мостике, Локк Баллард вдыхал колючий морозный воздух. При полном штиле мир, казалось, вернулся к первозданному виду. Обдуваемый холодным бризом, Баллард ощущал, как под ногами вибрирует палуба. «Грозовая туча» на полной скорости шла на восток.
Глядя в точку, где кромка неба сходится с краешком океана, Баллард опустил сигару и сжал поручень так, что побелели костяшки пальцев. Ясным осенним днем горизонт казался ему краем света, заплыв за который корабль, словно призрак, уйдет в никуда. Баллард желал именно этого: выпасть из мира, порвать с ним.
И ведь ничто не мешало ему уйти прямо сейчас: спуститься на корму и броситься за борт. Его отсутствие заметит разве только стюард, и то вряд ли – большую часть плавания Баллард провел, запершись в каюте, куда ему приносили еду.
Баллард чувствовал, как дрожит каждый мускул. Гнев, жалость,
Но и это не утешало.
Краешком глаза Баллард заметил движение: в люке, подпрыгнув и покачиваясь, возникла стройная фигура стюарда.
– Сэр? Видеоконференция через три минуты.
Баллард откашлялся и сплюнул в далекую голубизну. Следом полетела сигара.
В маленькой каюте над клавиатурой сгорбился техник. И почему все техники – проныры с козлиными бородками? Этот, увидев хозяина, поспешно выпрямился, ударившись головой о потолок.
– Все готово, мистер Баллард. Только нажмите...
– Выйди.
Помощник вышел, и Баллард, заперев дверь, ввел пароль, дождался сигнала и ввел следующий. Экран ожил, разделившись на две половинки. На связь вышли его итальянский зам, Мартинетти, и Чейт.
– Как прошло вчера? – спросил Баллард.
Задержка с ответом подсказала, что дело провалено.
– Состоялась вечеринка, – доложил Чейт. – Гости принесли хлопушки.
Баллард кивнул. Отчасти он этого ожидал.
– Когда они узнали, что торта не будет, началась веселуха. Уилльямс свалил по делам, а за ним ушли и гости.
Значит, китайцы убили Уилльямса, потом словили пули и на свои задницы.
– Да, вот еще что: вечеринку нам обломали.
У Балларда перехватило дыхание. Кто, черт возьми, мог вмешаться? Пендергаст? Господи, Васкез транжирит время. Еще ни разу Баллард не встречал человека столь же опасного. И если это Пендергаст, то как он узнал о встрече? Файлы в компьютере он вскрыть не мог, они слишком хорошо зашифрованы.
– Остальные добрались до дома благополучно.
Погруженный в раздумья, Баллард почти не слушал. Либо федералы поставили его телефоны на прослушку, либо запустили к нему в ближний круг стукача. Скорее всего первое.
– На дереве – птичка, – сказал Баллард.
В ответ на кодовую фразу прозвучала тишина. Проклятие, Балларду уже было почти наплевать. Он обратился к своему итальянскому заму:
– Мои вещи готовы?
– Да, сэр. – Человек говорил с трудом. – Могу я спросить, почему...
– Нет, черт побери, не можешь!
– Сэр...
– Не спрашивайте, не-спра-ши-вай-те. Я еду забрать свою вещь. Когда все будет закончено, вы – и никто вообще – никогда и ни с кем больше не заговорите о ней.