Огонь и ветер
Шрифт:
— Это очень печально. А благотворительные фонды или что-то подобное?..
— Мы жили в человеческом мире первого уровня, — объяснил Ит. — У нас даже не было адекватной связи. Раз в полгода, и с двумя целями — передать отчёты и забрать ферменты. Я рауф, если вы не заметили. Без ферментов мы с братом рисковали просто умереть с голоду.
— Заметил, и как раз хотел спросить, как это вышло, что вы…
— Наша мать специалист по Сонму, — Ит улыбнулся. — В некотором смысле тоже династия, так же, как и у вас. Мы с братом пошли по её стопам, правда, ушли несколько
— Вы занимаетесь Русским Сонмом? — с интересом спросил Марк.
— Да, — кивнула Берта. — Последние восемьдесят лет так и вообще… безвылазно.
Острячка, подумал Ит. Берта лучезарно улыбнулась.
— Может быть, вам стоит попробовать обратиться в Русский клан? — предложил Марк. — Мне кажется, они обязательно вам помогут.
— Мы обязательно обратимся, — пообещала Берта. — Может быть, вы подскажете, как это сделать?
— Давайте я вас порекомендую, — предложил Марк. — Правда, не сейчас, а где-то через месяц. Думаю, дочь со мной будет солидарна. Сначала надо подлечиться, а уже потом…
— В чём я с тобой должна быть солидарна, пап? — спросил удивленный женский голос. — Здравствуйте. Меня зовут Найти Лурье, я ваш лечащий врач. Роберта, пройдёмте. Папа мне перебросил информацию, и время нам лучше не терять.
— Сейчас? — опешила Берта.
— А когда? — удивилась врач, подходя к ним поближе.
Отец и дочь были очень похожи. Тот же разрез глаз, та же худоба, только у дочери волосы просто светлые, без подкраски «под седину». На дочери одежда оказалась тоже неяркая и гораздо больше похожая на униформу — бледно-сиреневый кардиган, под ним глухая, под горло, блузка и почти белые брюки, тоже с каким-то сиреневым отливом.
— Идёмте, идёмте, — приказала она. — Папа, вызови мне, пожалуйста, Мари, и отмени приём у Сати и Гунна, ладно? Тут случай действительно очень серьёзный и срочный. Зачем вы заплатили так много? — упрекнула она Ита. — Мы же ещё даже не начали.
— Я думал, так положено, — пожал плечами тот.
— Давайте договоримся следующим образом. Я вам сама скажу, когда и сколько вы будете платить. — Она, казалось, рассердилась. — Просто сейчас… ох, действительно… Лучше папа объяснит. Берта, идёмте, пожалуйста. Вы заберёте жену? — спросила она Ита. — Это желательно сделать после восьми. Если вы не можете, Мари проводит.
— Мы хотели прогуляться вечером, если это возможно, — с сомнением сказал Ит.
— Только если полетать по окрестностям, долго ходить будет нельзя. Или посидеть на природе, внизу… Ладно, сейчас не до того.
Она решительно взяла Берту под руку и потащила за собой из приёмной куда-то в глубь клиники.
— Действительно, зачем вы заплатили такую сумму? — упрекнул Марк. — Я даже не сообразил сперва.
— Что мне сейчас делать? — робко спросил Ит в ответ.
— До вечера вы свободны, мы вас вызовем сами. Не бойтесь, всё будет хорошо, — Марк улыбнулся. — Я вижу, что вы расстроенны и взволнованны. Не переживайте. Клянусь вам чем угодно. Всё действительно
Большую часть дня они потратили на обсуждение ситуации, но из мозгового штурма ничего толком не вышло — слишком все были уставшие и соображали пока что неважно. Единственное, что стало понятно уже окончательно, так это то, что задерживаться действительно нельзя. Следовало максимально быстро «проявиться», причём желательно подальше от Окиста, чтобы не подвести Берту. Обсуждали эту проблему Скрипач и Ри, а Ит в это время сидел с каталогом мебели, но на мебель почти не смотрел. Скрипач заметил, что он мрачен, явно расстроен чем-то, стал допытываться, что случилось, но наткнулся лишь на стену всё того же угрюмого молчания, так и не получив никакого адекватного ответа.
— Да ну тебя, — с досадой констатировал он после очередной неудачной попытки поговорить. — Вобьёшь себе в голову какую-нибудь хрень…
— Всё нормально, — невпопад ответил Ит.
— Что нормально? — вызверился Скрипач. — Что нормально-то, я спрашиваю?!
— Всё.
Вечером Ри со Скрипачом и Мотыльками остались ждать мебель, которую ещё предстояло как-то расставить, а Ит отправился за Бертой. По дороге он заказал катер и пилота из местных, оплатив на всякий случай четыре часа полётов — конечно, так долго они кататься не станут, но пусть лучше время в запасе будет, мало ли что.
Когда он пришёл, Берта уже ждала его в приёмной, о чём-то разговаривая с Марком. Ит удивился — выглядела она во сто крат лучше, чем утром, и, кажется, успела подстричься, по крайней мере, волосы сейчас были какие-то другие, совсем не такие, как утром…
Подстричься?! Волосы?!
До него вдруг дошло.
Утром Берта, конечно же, пошла в клинику так, как ходила последние годы… после бесконечных химиотерапий. В шапочке — потому что от волос у неё осталось всего ничего. А сейчас — он видел её такой, какой вообще уже не надеялся увидеть.
— Ит! — она встала ему навстречу, встала гораздо легче, чем утром, и даже легче, чем когда Марк привёл её обратно с новым протезом. — Привет. А мы тебя как раз ждали.
— Привет, — рассеянно отозвался он. — Бертик, что это у тебя на голове такое замечательное?
— Заметил, — удовлетворённо констатировала Берта. — Видите, Марк, как хорошо быть замужем за гермо. Вы утверждали, что он не обратит внимания.
— Беру свои слова обратно, — покачал головой Марк. — Пустяк на самом деле. Особенно в свете заплаченной вами суммы. Просто восстановили…
— Так быстро? — немного удивился Ит. Вот уж что, а это он отлично помнил — как после нескольких операций у него потом волосы отрастали почти месяц, причём с каким-то стимулятором, а не сами по себе.
— Ну, шесть часов — это не очень быстро, — самокритично ответил Марк. — Мы эту технологию купили лет десять назад, но используем нечасто. Для вашего случая оказалось самое оно.
— Это было щекотно, — Берта хмыкнула. — Марк, спасибо вам большое. И, если можно, передайте ещё одно спасибо Найти.