Огонь и ветер
Шрифт:
В результате до полуночи переделывали общий зал. Берта решила, что исходить надо прежде всего из функциональности помещения — поэтому через час в зале появился овальный стол, шесть мягких стульев, большой полукруглый диван (прежний, прямой, сдали — неудобный и маленький, не подходит), возле окна получилась уютная рабочая зона, а вдоль стен обосновались пустые пока что стеллажи.
— Что ты туда ставить собираешься? — с подозрением спросил Скрипач.
— Пока не знаю. Но, думаю, что-нибудь красивое. Бумажные книги тут не в ходу, к сожалению. Библиотека пропала, — Берта разом поскучнела. —
— Кому? — не понял Ри.
— Библиотеке. Книгам.
— А, ну да…
Чуть позже Ит объяснил, как менять цвет и фактуру стен — полчаса Берта забавлялась, комбинируя фактуру и окраску так и этак, а потом Скрипач сжалился и подсказал, где лежит каталог готовых решений. В результате стены приобрели мягкий песочный оттенок с вкраплениями словно бы натурального камня, и Берта решила, что на первое время сойдёт, а после можно будет поменять, если надоест. На психику не давит, и ладно.
И теперь, несмотря на позднее время, все сидели в этом самом зале и пытались хоть что-то хоть как-то решить.
Вот только решить ничего пока что не получалось.
Один из основных вопросов был — каким-то способом перейти на легальное положение, но из этого тоже пока что ничего не выходило.
— Берте сделали временную приписку, на пять лет, причём внутреннюю. У нас — разрешение на въезд. На месяц. Здешний, замечу, месяц. И всё. И как нам зарегистрироваться, чтобы не попасть ни в чью базу, я не представляю, — Ит сидел, опустив голову, и накручивал на палец прядку волос. — Хотя… идиотство, но должно прокатить. Можно попробовать сделать два брака.
— Два? — с подозрением спросил Ри.
— Ну да. Я с Бертой, ты с Рыжим…
— Ты охренел совсем, что ли?! — взвился Ри.
— Какая разница? — Ит с недоумением посмотрел на него. — У нас на руках будут хоть какие-то документы.
— И это всё тут же окажется в базе Официальной, — подсказал Скрипач. — Тем более, смею тебе заметить, я тоже не горю желанием оказаться, пусть и фиктивно, «дружком».
— Регистрация будет внутренней, это возможно. В базу она не попадёт, потому что не имеет отношения к внешке. — Ит задумался. — Мы можем оформить её по временному разрешению. Если мы это сделаем, нам продлят срок пребывания. На два года. Это уже что-то, согласитесь.
— И где эти документы будут действительны? — тут же спросила Берта.
— Тут, но нам пока что этого хватит. Хочется верить, что Молот сделает нам что-то ещё. — В голосе Ита звучало сомнение.
— А мы? — Тринадцатый, сидящий на столе, повернулся к нему. — Нас, как я понял, в природе теперь вообще не существует.
— А вам придётся ждать, — развёл руками Скрипач. — Может быть, мы сумеем добыть для вас что-то у Бардов. Это было бы весьма неплохо.
— А до этого мы, значит, забавные зверушки, — невесело рассмеялся Брид. — Замечательно, Рыжий. Премного благодарен.
— Не злись, — попросил Скрипач. — И вообще, народ, Ит сейчас в принципе прав. Нам хотя бы тут надо как-то закрепиться. Так что оставляем эмоции и делаем то, что возможно сделать.
— Совсем хорошо, — Ри очумело потряс головой. — Да, Рыжий. Мы с тобой попали. Может, ты хотя бы Огненную Бестию для меня изобразишь на первую
— Нравится дурью маяться, да? — рассердился Скрипач. — Изображу я тебе… сломанную челюсть! Ты дурак или притворяешься? Какая разница, кто на ком женится! Если для тебя это настолько принципиально, то мы с Итом можем пережениться, нам плевать на эти тонкости!.. Нам нужно что? Чтобы сняли генные карты и зарегистрировали эти карты — здесь! Всё!!! Хоть на табуретке женись, это неважно!..
— Рыжий, я шучу, — примирительно ответил Ри. — Не заводись ты так.
— А ты тоже хорош, — Ит покачал головой. — У него ещё осень не кончилась, если ты не заметил. Он сейчас шутить не особо расположен…
— Ребята, хватит, — попросила Берта. Оба Мотылька синхронно кивнули. — Вы сейчас пытаетесь бежать во все стороны сразу, а нам нужна система. И нормальный пошаговый план действий. Поэтому помолчите и послушайте меня. Кое-что я успела почитать, и вот что у меня получается. Завтра, когда я вернусь из клиники, мы заключим два брачных контракта. Условия возьмем стандартные и сделаем хороший взнос в Фонд развития. Планета бедная, такие взносы тут приветствуются. Дальше — я буду сидеть тише воды, ниже травы и изучать всё, что получится. Свод законов громадный, несмотря на то что населения мало. Это меня наводит на кое-какие интересные мысли… пока неважно. Дальше — вы отправляетесь работать. Очень надеюсь, что Молот оплатит вам трансивер-канал. Иначе я с ума сойду.
— Мы не сможем им воспользоваться, — возразил Ит. — Оплатить-то, думаю, оплатит, но канал отследят.
— Мне они ничего не сделают, — уверенно ответила Берта.
— Почему ты так считаешь?
— Кое-какие мысли у меня есть, сказала же. Но пока это только мысли, не более, — Берта задумалась. — Когда вы будете на месте, начинаем делать план по добыче суммы для воссоздания и…
— У тебя в плане дыра, — хитро прищурился Скрипач.
— Где?
— Материалы. Мы понятия не имеем, где они…
— …и что нам придётся делать на работе у Молота, и получится ли достать эти материалы в принципе, — добавил Ит.
— Я до этого пока что не добралась, — строго глянула на него Берта. — Материалы… да. Ри, твои соображения?
— Официальная, — пожал плечами тот. — Ни у кого другого этой информации просто не может быть. И мало что Официальная — командный состав. Верхи. Самые верхи. Ребята, давайте уж начистоту. Рыжий, ты ведь понимаешь, что это безнадёжное дело. Я тоже это понимаю. Да, мы будем искать, но этот поиск может растянуться на годы. И следует помнить, что надежды у нас практически нет.
— А давайте не будем раньше времени опускать руки, — предложил Ит. — Мы пока что ничего не знаем, так? Ни где материалы, ни как их найти, ни где достать деньги для воссоздания, ни что за работа нам предстоит. Так что давайте слушаться Берту и делать то, что нам доступно в этот момент. Кто-то против?
— Все за, — усмехнулся Ри. — Вот это ты прав. Нам пока что действительно не до высоких материй.
— Отдохнуть бы вам хоть несколько дней, — с горечью заметила Берта. — Непонятно, что дальше будет, а на вас смотреть без слёз невозможно. Всё. Ложимся спать. Утро вечера мудренее.