Огонь и ветер

Эльтеррус Иар

— Патриоты, — заметил Ри. — Сонм?

— Присутствие Осколков Сонма — прямое доказательство правомерности теории. Это как соль в морской воде, — пояснил Павел. — Если есть Сонм, значит, мир — какая-то часть Изначального Высшего. Первого, сотворенного Господом. А Контроль, замечу, до сих пор это утверждение оспаривает.

— Он его оспаривает только потому, что есть другие сходные модели миров, их тоже бесчисленное множество, — вставил Ит. — А также оспаривает, потому что считает — всё сотворённое есть дело воли Всевышнего. А не только миры Сонма.

— Как

хорошо Контроль у вас решает за Всевышнего, — улыбнулся Павел. — Но вот только Всевышний-то считает иначе. Ладно, не будем об этом. В общих чертах вы поняли, о чём идет речь, а ваше мнение о вопросе сейчас значения не имеет.

— Имеет, — возразил Ри. — Мир зонирован. Это Индиго.

— Это не Индиго. Вернее, уже не Индиго, — Павел нахмурился. — Этот мир из-под эгиды Контроля мы благополучно вывели. И сейчас мы делаем работу, чем-то похожую на ту, что вы делали в своё время на Терре-ноль. Мы ищем точки, соединяющие эту линзу и Изначальный Высший. Исследуем их. Собственно, именно поэтому мы и решили вас задействовать. Специалистов в этой области, да ещё и толерантных к подобным образованиям, не так уж много.

— В чём будет заключаться наша работа? — спросил Ит напрямую.

— Я выдам вам реестр площадок и план исследований. Будете работать так же, как на Терре-ноль. Но проблема заключается в том, что в этой линзе точек схождения с Изначальным больше, а влияние их выражено слабее. Нам нужно найти ключевые…

— Не получилось там, получится здесь? — ехидно поинтересовался Ри. — Мы доказали уже очень много лет назад, что теория — неправомерна, что она не рабочая. И зачем, спрашивается, повторять заведомо провальные исследования?

— То, что не работало там, вполне может сработать тут. Законы для миров разные…

— Они одинаковые, — Ри испытующе смотрел на Павла, но тот не отвёл взгляд и тоже продолжал смотреть на Ри.

— Они разные. Терра-ноль оказалась тупиковой: ничего за ней нет, и точки, на которые вы убили столько времени, они как камни на дне колодца. Лежат себе и лежат. И ни на что не годны. А этот мир, он свободен. И точки должны работать. Собственно, для вас это значения не имеет. У вас всё равно нет выбора, как вы сами понимаете. Придётся вам делать то, что я скажу.

Скрипач кивнул, невесть с чем соглашаясь, а затем поинтересовался:

— На чём именно работать?

— Вот это другой разговор. Аппаратуру получите через пару дней, как устроитесь. Квартиру снимете, на транспорт и расходы денег дадим… немного, но дадим. С голоду не помрёте. Будете ездить, ставить экспериментики, снимать характеристики, сдавать отчётики, — Павел явно веселился. — Работка-то не пыльная. Совсем даже не пыльная работка, сами скоро убедитесь. Прямо как на курорте.

— Спасибо, — Ит на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Можно вопрос?

— Валяйте.

— Если я правильно понимаю, групп, подобных нашей, должно существовать несколько, — осторожно начал Ит.

— Да, их несколько, — кивнул Павел. — Сколько и каких именно — вас не касается. У каждой из этих групп своё задание, и курирую эти

группы не я. Так что, по сути, это и меня не касается тоже. Вы будете работать Москву, область, и… да пока что всё. Может быть, придётся выехать, но недалеко. Максимум — километров пятьсот от города. Дальше уже не моя юрисдикция.

— Что с миром? — неожиданно спросил Ри. — Простите, Павел, но я вынужден спросить. Потому что с миром явно что-то не так.

— С ним… он перестраивается, — пожал плечами Павел. — Выходит, так сказать, на новую ступень развития. Готовится стать вратами в Изначальный. Вы про это спрашивали или про что-то ещё?

— Про это. Спасибо за ответ, — Ри задумался. — Скажите, в случае удачи мы можем… рассчитывать на досрочное освобождение?

Павел хмыкнул.

— Смотря что считать удачей.

— Например, открытый проход, — пожал плечами Ри.

— Это не я решаю, — Павел поскучнел. — Может, да, а может, нет. В любом случае, об этом сейчас говорить рано. Так, вернемся к делу.

Он снова выдвинул ящик и вытащил из него какие-то бумаги в пластиковом жёстком конверте и тощую пачку денег, прихваченную розовой скрепкой.

— Это план работы на ближайшие два месяца, — папку он бросил на стол, метя в сторону Ри, и тот подхватил её. — Это деньги на жилье и еду. И купите нормальную одежду. Насколько я знаю, у рауф есть проблема с лёгкими, а мне нужны сотрудники, а не вечно кашляющие калеки. Теперь пробежимся по мелочам. Положение у вас полулегальное. Документы будут, но не с московской регистрацией, а с областной, её труднее проверить. Для Москвы дадим гостевые карты, которые надо носить с собой, так положено. Если кому-то не повезёт, и этот кто-то, например, заболеет — обращаться только в экстренную службу, но не дальше. Никаких частных специалистов, никаких поликлиник… особенно это касается вас двоих, — кивок в сторону Ита и Скрипача. — Сами понимаете, что светиться вам, рауф, тут будет совершенно не с руки. Метаморфозные формы у вас остались?

— Сняты все, уже давно, — быстро ответил Ит. Приподнял рукав на запястье, продемонстрировал шрамы, оставшиеся после вывода клеток форм. — Так что на это можно время не тратить.

Это было ложью: сняли они на самом деле только сложные формы, а вот простые, тех же Файри и Найф, оставили. Во-первых, потому что процедура каждый раз занимала год, шла в несколько этапов и была весьма болезненной. Во-вторых, потому что Файри и Найф были существами мирными и никому угрожать при всем желании не смогли бы.

— Очень глупо, — скривился Павел. — Зачем?

— Хотелось быть собой, а не чёрт-те кем, — объяснил Скрипач. — Жить своей жизнью, а не чужой.

— Ах, как трогательно, — Павел захихикал. — Ладно, этот вопрос снят. В общем, с медициной вы поняли. Дальше — придётся найти какую-то работу. Пусть на пару дней в неделю, но для прикрытия она необходима. Если не справитесь сами, обращайтесь. Что-нибудь подыщем.

— Охрана в клубе? — ухмыльнулся Скрипач.

— Подсобный рабочий, максимум. На охранника вы, Скрипач, не пройдёте отбор.