Огонек в сердце
Шрифт:
Даже не умывшись, не выключив компьютер и не расстелив постель, Лиза свернулась на кровати калачиком и неожиданно быстро заснула.
Глава 3
Судьбоносный день
С недавних пор Лизу мучил только один вопрос: кто она? Кто она, Елизавета Старкова, такая? Ленка её считала весёлой и преданной подругой, лучшей на свете. Мама всегда ругала дочку неумехой, растеряхой и неряхой. Старшая сестра Галя называла её плаксой и неуверенной в себе. Женька Жуков из соседнего дома, по улице Восьмого марта в Пряже, как-то сказал, что она – красивая, а Оля
Папа, который последние три года с ними не жил, а приезжал, в лучшем случае, раз в полгода проведать дочерей, настаивал на том, что ей надо получить хорошее образование. Мама всегда думала так же, как и папа. А сестра Галя уверяла её, что для женщины самое главное – удачно выйти замуж, а если чему-то и надо учиться, то только тому, как ухаживать за собой, как красиво одеваться и ещё, на всякий случай, танцевать. Чего хотела бы сама Лиза – она не знала.
Лиза любила животных, растения, любила читать интересные книги, смотреть фильмы, любила танцевать танец живота, который преподавали у них в Пряже, в Доме культуры. Но кем она хотела быть, она не знала.
В Пряже она частенько захаживала в гости к своей бабушке Зине, брала с полки потёртый томик и залезала с ногами в кресло. Она читала поэзию: Цветаеву, Ахматову, Гумилёва, Маяковского, Есенина, Пастернака, Вознесенского, Шкляревского и многих, многих других. Потом бабушка ставила чайник, они пили чай, а потом говорили о стихах. Цитировали наизусть строчки и целые поэмы. И Лизе было хорошо.
Ей казалось, что в стихах жили какие-то другие люди: смелые, умеющие любить, бороться за своё счастье. А рядом – все те, кого она знала в своей жизни, и они были совершенно не такими: простые люди, размышляющие о мелких бытовых делах. А Лизе хотелось видеть рядом с собой совершенно других людей. И вообще, другую жизнь. И пожалуй, в другое время.
Она тоже, как и Ленка, любила помечтать, но мечты её были немного другими. Она мечтала, как однажды встретит своего принца, который как раз и будет другим. И у неё начнётся новая жизнь. В ней будет множество событий, в ней придётся за что-то бороться, жертвовать собой, распутывать интриги. Она тысячу раз рисовала в своём воображении собственную свадьбу, придумывала фасон своего платья, гадала, сколько у неё будет детей.
Вместе с этим она мечтала о том, что у неё появится много-много денег и она будет жить в огромном собственном доме с садом, оранжереей с экзотическими цветами, и ещё у неё будет собственная конюшня с породистыми – а не как у них в совхозе – лошадьми.
Но кем она, например, хотела бы работать, Лиза не знала. А потому обычно она завидовала Ленке, которая мечтала объездить весь мир и уверенно собиралась поступать на иняз.
Иногда Лизе хотелось быть учителем, потому что ей нравилось, как ведут себя учителя, как они много знают и как некоторые из них хорошо умеют об интересных вещах рассказать. Только работать ей хотелось бы с младшими классами, потому что дети этого возраста ещё верят взрослым, не спорят, а слушают, раскрыв рты.
Иногда ей хотелось стать актрисой. Сниматься в кино. Чтобы прожить не одну – свою собственную – жизнь, а несколько. Много-много чужих жизней. Прочувствовать
Или – художницей. Лиза в детстве проучилась три года в Пряжинской художественной школе, и педагоги всегда говорили её маме, что у Лизы есть несомненный талант.
Иногда же ей казалось, что, может быть, действительно права именно Галя, и не надо читать много умных книжек, как делает Лена, а просто нужно найти себе какого-нибудь хорошего парня, желательно, студента, желательно, из обеспеченной семьи, и тогда все её мечты о собственном доме и саде, о красивой одежде и личном косметологе станут явью?
Но на этом месте, как всегда, возникала загвоздка. Дело в том… что Лиза не считала себя красивой. Каждый раз, когда она смотрелась в зеркало, ей постоянно казалось, что нос у неё слишком простоват, волосы – не очень густые, плечи у неё широковаты, а талия, как говорила всегда про неё старшая сестра, начинается от подмышек и продолжается до колен. Что нет у неё ни симпатичного личика, ни хорошей фигуры. А ещё, она совершенно не умеет одеваться и не умеет себя вести в компании, а попросту говоря, жутко стесняется. А потому, если и встретит она какого-нибудь талантливого, красивого парня из обеспеченной семьи, то он просто не заметит её, пройдёт мимо.
Во вторник между русским и историей Лиза с Леной сидели на подоконнике в рекреации второго этажа.
– Я вчера всю ночь думала о перемещениях в другие миры, – вещала Давыдова, – и я поняла, что…
Но Лиза её не слушала. Ей казалось, что жизнь её кончена – окончательно и бесповоротно. И если уж говорить о перемещениях, то она бы хотела немедленно, сию секунду, повзрослеть, обнаружить себя студенткой университета, высокой, красивой и уверенной в себе, как Светка Пахомова. И чтобы никакой этой самой Светки рядом с ней не было! Да и Васи тоже. А был бы кто-нибудь другой, гораздо красивее Васи, и влюблённый в неё.
У Лены зазвонил мобильный телефон, и она, недовольно прервав свой пассаж о перемещениях во времени, ответила на звонок. Направилась в сторону туалетов, где было потише и можно было поговорить. Лиза осталась сидеть на подоконнике одна.
«Хорошо Ленке, – грустно думала она, – живёт в своих фантазиях. Ей там тепло и уютно. А я тут сиди, мучайся, страдай…»
– Старкова, а вы правда с Давыдовой вместе одни в квартире живёте? Вам предки снимают? – неожиданно раздалось у неё над ухом.
Лиза подняла голову на говорящего и… И чуть с подоконника не сверзилась. Перед ней стоял не кто иной, как плод её мечтаний, страданий и мучений, её лирический герой – Вася Рябов.
– Да… Нет… В смысле, мы ещё с Катей Зайцевой живём, – растерянно промямлила Лиза, краснея и пытаясь оправиться от смущения.
– А где? Можно к тебе в гости напроситься?
Вася Рябов САМ подошёл к ней, САМ заговорил и САМ предложил встретиться вне школы. Обратил на неё внимание!
«Конечно!» – едва не крикнула Лиза, не веря своему счастью, но вовремя взяла себя в руки и более или менее спокойно ответила: