Охота на Снарка
Шрифт:
Невозможно - никто так не дружит;
Друг без друга того и другого с тех пор
Не увидишь ни летом, ни в стужу.
А при ссорах (которые, каждый поймет,
Неизбежны, пускай скоротечны)
Эхо песни Джубджуба в их душах встает,
Цементируя дружбу навечно!
Приступ шестой. Сон Барристера.
Искали в наперстках - и здравых умах;
Гонялись с надеждой и вилкой;
Грозили пакетами ценных бумаг;
И мылом
И отважный Барристер, уснув со стыда,
Что Бобра не сумел устыдить,
Увидал полутемную залу суда
С тем, кого так мечтал победить.
В парике и при мантии, в туфли обут,
Сквозь монокль на присяжных взирая,
Снарк свинью защищает: рассматривал суд
Дезертирство свиньи из сарая.
Подтвержадют Свидетели: найденный хлев
Пребывает и впрямь в запустенье.
И законы толкует Судья нараспев
В оскверненном Свиньей Уложенье.
Но не сказана вслух обвинения суть;
Три часа заседание длилось,
А Присяжным никто не успел намекнуть,
Чем конкретно Свинья провинилась.
Утвердился особый у каждого взгляд,
На искомый состав преступленья;
И поэтому все возмущенно галдят,
Заглушая противные мненья.
"Я..." - Судья говорит; Снарк ответствует: "Стыд!
Вы кругом абсолютно не правы!
Я считаю, друзья, обойтись тут нельзя
Нам без манориального права [15] .
Исключается сговор. Хоть умысел есть -
На измену не вытянет дело.
Что ж касается долга... Свинья, Ваша Честь,
Видит бог, таковых не имела!
Остается одна, небольшая вина -
Дезертирство из отчего дома.
Груз тяжелых улик, безусловно, велик,
Но и алиби тоже весомо!
Жизнь моей подзащитной зависит от вас!" -
15
"Манор" - феодальная община в средневековой Англии.
Он вернулся на место в тревоге,
И Судью попросил. чтобы прямо сейчас
Тот подвел поскорее итоги.
Но Судья с арифметикой был не в ладу;
Так, что Снарк, напрягая все силы,
Подытожил все сам и представил суду
Много больше, чем сказано было!
И с вердиктом не менее сложный вопрос -
У Присяжных с грамматикой туго;
И поэтому Снарку немедля пришлось
Оказать им и эту услугу.
Вынес он и вердикт, хоть и сильно устал
От забот
Он воскликнул "ВИНОВНА!" - народ застонал,
И упал кое-кто из Присяжных.
С приговором он тоже согласен помочь,
Чтоб пресечь всевозможные толки.
Тишина - хоть убей, как в глубокую ночь,
В коей слышно паденье иголки.
Приговор лаконичен; пожизненный срок,
Ну и штраф по отбытии срока.
Загремело "ура", хоть Судья и изрек,
Что немного не понял намека.
Но смотритель тюрьмы охладил их умы,
Зарыдав, он поведал суду,
Что во время спанья околела свинья
То ли в том, то ли в этом году.
От конфуза Судья убежал в коридор,
И тогда, чтобы честь уберечь,
Снарк устало поднялся, и руку простер,
И промолвил защитную речь.
Это видел Барристер, и чувствовал он:
Голос Снарка все звонче, и вот -
Он проснулся; а рядом стоит Благозвон
И в свой колокол яростно бьет.
Приступ седьмой. Судьба Банкира.
Искали в наперстках - и здравых умах;
Гонялись с надеждой и вилкой;
Грозили пакетами ценных бумаг;
И мылом маня, и ухмылкой.
И Банкир, ощутивший отвагу в груди,
Восхитившую славный отряд,
Сделал мощный рывок и исчез впереди,
Лихорадкой охоты объят.
Но пока он в уме и наперстках искал,
С неба плавно слетел Бандерхват,
И Банкира схватил, и Банкир закричал,
Ибо знал: нет дороги назад.
Дал Банкир отступного - он чек предложил,
Чек на целых семнадцать гиней;
Бандерхват этот чек в тот же миг проглотил,
И вцепился в Банкира сильней.
Без стонов и пауз - повергнутый в хаос
Укусами грызжущих уст -
Он кричал и мычал, он ворчал и рычал -
И рухнул, как срубленный куст.
Улетел Бандерхват... Выбиваясь из сил,
Все сбежались на стонущий глас.
И вскричал Благозвон: - Я же вам говорил!
–
И свой колокол важно потряс.
Почернело лицо: кто в Банкире сумел
Опознать бы высокого чина!
Так велик был испуг, что жилет побелел -
Уникальная, право, картина!
Но - к смятению всех, кто был там в этот час, -
Встал Банкир (был костюм его строг),
Попытавшись посредством невнятных гримас
Передать, что словами не смог!
А потом сел на стул - жалок стал и сутул, -
И несвязно слова зазвучали.