Охота на Снарка

Кэрролл Льюис

Приступ третий. Рассказ Булочника.

Поднесли ему пышек, пломбира брикет,

Горчицу и ранний салат...

Поднесли ему джем и толковый совет -

И дюжину лучших шарад.

Наконец удалось ему сесть и начать

Свой донельзя печальный рассказ;

Закричал Благозвон: - Обормоты! Молчать!
–

И свой колокол звучно потряс.

Абсолютная тишь! не шепнешь, не взвопишь,

И не крикнешь "ура", например;

Тот, кого звали "Эй!", драму жизни своей

Излагал на старинный

манер.

– Я рожден в благородном, но честном роду...

– Опустить!
– Благозвон заорал.
–

Ночь нагрянет вот-вот, снова Снарк ускользнет -

Нам грозит неизбежный провал!

Мне мой дядя (в честь коего назван я был)

Дал совет в расставания час...

– Опустить м его!
– Благозвон отрубил

И свой колокол грозно потряс.

– Дал совет он такой, - продолжал наш герой, -

"Если Снарка найдешь, не зевай:

Изловил - и назад, с ним попробуй салат,

И огонь из него выбивай [13] .

Ищите в наперстках - и здравых умах,

Гоняйтесь с надеждой и вилкой;

Грозите пакетами ценных бумаг,

И мылом маня, и ухмылкой...

(- Это верный подход, - Благозвон произнес,

Торопливо вмешавшись опять, -

Это правильный путь, если хочешь всерьез

Настоящего Снарка поймать!)

Но, мой светлый, беда, если встретишь хоть раз

13

Когда Холидей прислал Кэрроллу на одобрение рисунок "изобретенного" им Снарка, Кэрролл написал, что это чудовище восхитительно, но не может быть допущено на страницы книги, ибо Снарк непредставим! "Непредставимость" Снарка иллюстрируется и двузначностью рекомендации дяди Булочника: непонятно, нужно ли кормить Снарка салатом или использовать его самого для приготовления оного.

Вместо Снарка - Буджума! Тогда

Ты внезапно и плавно исчезнешь из глаз

И для нас пропадешь навсегда!"

Это то, это то, что грохочет в ушах,

На какой бы я ни был земле, -

Это то, отчего холодеет душа,

Как кастрюля с холодным желе;

Это то, это... м-м-м...
– Прекратите мычать!

Сколько можно болтать, идиот?!
–

Но раздался ответ: - Я не в силах молчать -

Это то, что мне душу гнетет!

Ей давно уж невмочь - я ведь каждую ночь

Бьюсь со Снарком опять и опять,

Много суток подряд я жую с ним салат

И пытаюсь огонь выбивать;

Но лишь только увижу Буджума, тотчас,

А вернее - минуту сию,

Я внезапно и плавно исчезну из глаз -

Вот что душу снедает мою!

Приступ четвёртый. Охота.

Благозвон огрубчился и высморкал нос:

– Но куда же вы раньше глядели?

Неуместно сегодня так ставить вопрос,

Когда мы, наконец-то, у цели!

Не

тревожьтесь; не раз мы восплачем о вас,

Если вас с наших глаз унесет;

Но тогда, на причале, почему вы молчали,

Собираясь в нелегкий поход?

Неуместно сегодня так ставить вопрос -

Говорил я уже, и не раз.

Тот, кого звали "Ах!", отвечает, в слезах,

– Я сказал это в первый же час!

Я сказал вам по-русски про дядин совет,

По-японски, армянски, марийски;

Но забыл (сознаю - мне прощения нет),

Что вы знаете только английский!

– Очень жаль, - Изменился в лице Благозвон

(С каждым словом оно удлинялось) -

Но изложены факты - болтать не резон,

Ни минуты на спор не осталось!

Эту славную речь, - стал вожак объяснять, -

Я продолжу потом как-нибудь.

Снарки водятся здесь, повторяю опять!

Мы должны попытаться рискнуть!

Искать их в наперстках - и здравых умах;

Гоняться с надеждой и вилкой,

Грозиться пакетами ценных бумаг,

И мылом манить, и ухмылкой!

Снарк - особая дичь; не поймаешь его,

Как обычного зверя. друзья.

Сделать все... все, что можно... и больше того -

Мы должны сделать все, что нельзя!

Ибо Англия ждет - продолжать не могу:

Жуткий смысл вложен в громкую фразу [14] .

Соберем лучше все, что предъявим врагу

В поединке немедля и сразу!

Башмаки и Барышник схватили брусок

14

Начало знаменитой фразы адмирала Нельсона: "Англия ждет, что каждый исполнит свой долг", - сказанной перед началом Трафальгарской битвы, в которой он был смертельно ранен.

И лопату, сменяясь, точили;

Добрый Булочник ус подкрутил, и мешок

Из пальто своих вытряхнул пыли.

А Банкир все добро обратил в серебро

И его обменял на банкноты;

Выплетал лишь Бобер свой коронный узор,

Уклоняясь от славной работы.

И Барристер не смог в установленный срок

Доказать, что он где-то не прав,

Даже сделав обзор по делам, где узор

Был сплетен с нарушением прав.

Тут пошивщик Беретов с поспешностью внес

Предложенья по методам кроя;

Бильярдист в это время намеливал нос

Деловито дрожащей рукою.

Бойня вдруг появился изящно одет,

В белоснежных перчатках и рюшах;

Волновался он так, словно шел на банкет

(Благозвон обозвал это "чушью").

Бойня ныл: - Объясните вы Снарку, я свой -

Мы на бойне добры от природы.
–

Благозвон, поразмыслив, кивнул головой:

– Все зависит, увы, от погоды.

А Бобер, прыжествуя, забегал кругом