Охота
Шрифт:
Достаточно хорошее объяснение для меня. Это его жизнь, а не моя, и каждый из нас должен найти свой собственный путь.
Наше внимание от Джосы отвлекли крики. Из амбара выбежала женщина, скорее всего, человек, стройная, с загорелой кожей, прямыми темными волосами и темными глазами, полными беспокойства.
— Джоса! — крикнула она, махая ему рукой. — Помоги!
Джоса, не тратя времени понапрасну, ринулся к ней. Мы позволили Малахи возглавить нас, и последовали за ним.
Амбар был огромен, высокий деревянный прямоугольник с резким скатом крыши.
У них была загорелая кожа, глаза под пленкой, темные волосы, цвета воронова крыла и каскад темных перьев, которые, казалось, покрывали их от макушки до пяток. «Казалось», потому что на них была такая же ярко-оранжевая форма, как и у Джосы.
Их тройка разделилась и окружила нас, лучи солнца поблёскивали красными и черными отблесками в их перьях.
Перья на их спинах ощетинились, словно у разозленной собаки, мужчины издали низкие звуки и принялись кружить, подняв руки, выставляя напоказ сверкающие когти, скрытые среди более мелких перьев.
Они приготовились атаковать, также, как и я. Вытянув руку, я прощупала магию в воздухе на случай, если она пригодится.
— Это Тэнгу [7] , — сказал Малахи, расставляя руки так, будто пытался прикрыть меня и Гэвина от нападения, или не давая нам атаковать первыми. — Они не знают нас. Дайте им время осмотреть нас.
Они не выглядели заинтересованными в том, чтобы рассматривать нас. Воздух наполняла зловещая магия, окрашивая его в черный цвет. Я чувствовала, как вокруг нас кружит магия, словно ураган, сгибая вокруг нас тростник, словно мы были в самом центре шторма. Тэнгу кричали, и звук этот был таким, словно кто-то провел ногтями по стеклу.
7
Тэнгу (яп. — буквально «Небесная собака») — существо из японских поверий. В японских верованиях тэнгу относится к чудовищам; представляется в облике мужчины огромного роста с красным лицом, длинным носом, иногда с крыльями.
— Не думаю, что они нас осматривают, — пробормотал Гэвин, готовясь к отражению атаки.
— Kahsut.
Простое слово, сказанное Малахи, скорее всего, на языке Запределья, эхом разнеслось вокруг нас. Это было больше, чем слово. Это был приказ, пробирающий до самых костей, наполненный силой.
Не уверена, разобрали ли Тэнгу это слово или поняли скрытое за ним требование, но они перестали двигаться и опустили руки. Каждый из них опустился на колени перед Малахи и выдал еще один свистящий вскрик.
— Они твои… подчиненные? — тихо спросил Гэвин, подбирая правильное слово.
— Не совсем, — ответил Малахи, затем повторил слово.
Тэнгу встали и расступились, давая нам место для прохода.
Подчиненные или нет, он добился результата.
Так как путь был открыт, мы вошли в амбар. На грязном полу были разбросаны стоги
На полу по центру лежала женщина, ее кожа и волосы были того же бледного оттенка, что и у Джосы, ее ноги были согнуты так, будто она просто упала на месте. Даже с расстояния четырех метров было видно, что ее кожа болезненного желтоватого оттенка, ее тело колотило от озноба или лихорадки, или того и другого. На ее руках были красные точки, а на вдохе-выдохе были слышны хрипы.
Джоса опустился на колени с левой стороны от нее и взял за руки.
— Анх, — произнес Малахи женщине, которая позвала нас, и которая стояла позади Джосы, с беспокойством глядя на женщину на полу. — Что случилось?
— Она больна, — ответила Анх. До меня только дошло, какой миниатюрной она была — утонченная, едва ли полтора метра ростом. — Но она отказалась прекращать работать. У нее начался озноб, она внезапно потеряла сознание. Теперь она вся горит, и дыхание стало поверхностным. Ее сердце бьется очень быстро.
Я понимала, что с точки зрения биологии мы отличаемся, но меня удивило, что все обеспокоены.
— Как ее зовут? — спросила я.
— Синда, — ответил Джоса, не поднимая головы. — Ее зовут Синда.
Один из Тэнгу подошел ближе и о чем-то заговорил с Малахи на том языке, который, как я предполагала, Малахи использовал, чтобы успокоить их.
— Они думают, что она подверглась здесь какому-то воздействию, — перевел Малахи, затем остановился, когда Тэнгу снова заговорил. — Чего-то, чего не было на Острове Дьявола.
Еще одна пауза, и у Малахи брови поползли на лоб от того, что он услышал.
— Сдерживающие предупреждали их, что такое возможно, они дали им усилители иммунитета до того, как те покинули Остров Дьявола… чтобы усделать их сильнее против врагов здесь.
— Врагов? — спросила я, а тем временем в амбаре становилось все больше народа, людей и Пара, которые пахли землей и потом, которые, скорее всего, оставили свою работу, чтобы выяснить, что происходит.
— Дикая природа, — сказал Гэвин. — Животные и насекомые, люди за пределами Острова Дьявола. Новые переносчики заболеваний.
— Свобода обернулась для нее болезнью, — тихо произнесла я.
— Ага. — В голосе Гэвина послышалось сожаление.
— Нам нужно доставить ее в больницу, — сказал Малахи. — Я предполагаю, что ближайшая в Новом Орлеане?
Джоса покачал головой.
— Они не будут ее лечить. Они отправят ее обратно на Остров Дьявола. Наши пропуска выдаются на неделю, — пояснил он. — Мы ночуем здесь, в большом доме, потому что они не хотят транспортировать нас туда и обратно каждый день. Слишком много проблем в случае, если отключится электричество. И, если Сдерживающие решат, что с ней что-то не так, — продолжил он с растущей яростью в голосе, — они больше ее не выпустят.
Я закипела от злости, но против власти Сдерживающих я ничего не могла сделать.