Охота
Шрифт:
— Он привык к одиночеству. Ему трудно общаться с людьми.
А у меня сердце сжималось: где же Рольф? Каково ему здесь? В гробнице, блин! В общении с призраком!
Мальчика мы нашли в маленькой комнатке, с иллюзорно высокими потолками — из-за длинных штор и занавесей. И штор, причём, такого блёклого, почти мучного цвета, что боязно подойти — а вдруг пыль всё-таки взовьётся!
Рольф в постели пропадал, как будто она его постепенно съедала, или он постепенно в ней утопал, как в болоте: маленький, в какой-то серой пижаме. Кирилл
Вот только мальчишка мне обрадовался — без шуток:
— Ингрид!!
Я метнулась мимо растерявшегося Кирилла к Рольфу и, свалилась рядом с ним, на постель, обняла мальчишку! А он — меня! Сильно и искренне!
— Ты чего болеешь? — шутливо выговорила я ему, уже валяясь рядом на этой жуткой постели. — Делать больше нечего? Вот не болел бы — сейчас как погуляли бы!!
А в душе рычала на Кирилла, что не разрешил забежать в какой-то магазинчик внизу этого здания, чтобы прикупить хоть какое-то лакомство для болящего!
Мы с Рольфом поболтали взахлёб, перебивая друг друга, обо всём — в основном вспоминая недавние события. Кириллу пришлось вытерпеть нашу болтовню, после чего он предложил вызвать такси — для меня. В отель. Сам, сказал, останется здесь, потому что уже через пару часов ему нужно будет съездить по делу.
Я не сказала ни слова против.
Чёртова мужская гордость!
Вот о чём я размышляла, когда такси несло меня в отель. Ишь, боится: нищий — при богатой-то дамочке! Боится, что я подумаю о нём: хочет жениться на деньгах! У-у… Как он обо мне думает! Урод… Любимый урод…
Теперь уже мне и признаваться самой себе не надо, что люблю. Если я до мрачного мрака в глазах хочу его так, как никогда и никого (и больше никогда и никого) не захочу, значит, я теперь знаю, что такое любовь. И знаю, что это любовь взаимная, подточенная единственной червоточиной. Наше положение. Мы равны по положению в обществе. Но не равны в финансовом благополучии.
Я стиснула зубы. Ну, Кирилл. Всё-о. Если ты до такой степени сомневаешься во мне… Берегись. Женщина, которая любит… Женщина, которая любит и знает, что любима, открывает на тебя охоту!
Вернувшись в номер и чувствуя себя одинокой и злой, я присела продумать свои последующие действия.
Первым делом я снова связалась с Эриком и со своим дедом. Доложила обстановку по Хантеру и велела отследить поиски Кириллом счетов Хантера. Эти счета надо немедленно перевести на имя Леды, пока их не прибрало Содружество. Пока на имя Леды. То есть пока она не скажет новое имя Хантера. Планете Островное Ожерелье деньги Хантера наверняка понадобятся.
Затем я слегка посидела, подумала о Рольфе. Уж этот точно нуждался в моей немедленной помощи.
Результатом дум стал вечерний выход на улицы города.
Для начала я переоделась в одном неплохом магазинчике в чёрное и кожаное. И прикупила ещё один комплект одежды, размером поменьше, попросив упаковать
На этом звере я подъехала к дверям дедова проживания и незаметно, хоть и с увесистым пакетом в руках, просочилась в дом. Впрочем, охранник при входе на меня внимания и не обратил… Образ бледного измученного мальчишки витал перед мной, подстёгивая к активным действиям. Снова не замеченная никем, я проникла в ветхие апартаменты и тенью пронеслась знакомой анфиладой в комнатушку Рольфа.
Прислушавшись у открытой двери, я осторожно вошла. Он сидел на постели, прислонившись к поднятым позади одна на другую подушкам и, сложив руки перед собой, о чём-то горестно раздумывал.
— Рольф… — шёпотом — и палец к губам. — Кирилл здесь?
— Ингрид? — тоже шёпотом, глаза горят радостью. — Он куда-то ушёл!
Через пять минут глаза горели восторгом. Мальчишка же!
Я впихнула его в байкерский комплект, с большой опаской подала ему ботинки. О радость — размер точный! Рольф стоял у своей кровати и изумлённо разглядывал себя.
— Здесь где-нибудь зеркало есть? — шёпотом спросила я.
— Вон там ванная комната.
— Пошли?
У мутноватого, но ещё действенного зеркала Рольф просто раскрыл рот. Он явно себе понравился в такой мужественном прикиде!.. Так что я свою жалость давила на корню: блин — настоящий вампир, да ещё подчёркнутый чёрной кожей одёжки, — бледнолицый до ужаса!
— И поедем мы на байке, — задумчиво сказала я, следуя своей мысли…
— А куда? — засверкал мальчишка глазищами.
— Прости, Рольф, но я приехала тебя похищать. Снова. Сопротивляться будешь?
— Я — что, на дурака похож? — обиделся мальчишка.
— Не похож, — подтвердила я. — Поэтому мы начнём с ресторана.
Вот уж кто без комплексов! Обрадовался так, что сразу понятно, как голоден. И не надо лепетать, что сидит на диете из-за отравления! Мальчишка просто голоден! Небось, потихоньку разоряющийся дед и кормить нормально внука не может… Кажется, мне придётся и этими делами заняться. Но так, чтобы не пострадала гордость моего любимого мужчины… Впрочем, о финансах чуть позже. Я сама проголодалась, пока переживала…
Мальчишку покачивало, пока мы пытались бесшумно пропасть из дедовой квартиры. По-моему, нас всё-таки не заметили. Я так поняла: дед не больно интересовался подброшенным на его шею больным мальчиком.
Внизу, выведя байк из-за цепи стоянки под присмотром камер, я показала, куда вцепляться, чтобы не свалиться. Потом помогла сесть, надеть очки и села сама. И мы рванули. Осторожно, конечно, рвать пришлось. Я постоянно побаивалась, как бы Рольф не упал. Но проехались так, что он порозовел уже от одного восторга, что едет со мной, на звере, по улице, да ещё в такой одёжке!..