Охота

Джиллиан

— Моя… — горячечно в моё ухо, и от одного этого слова я конвульсивно, с наслаждением изогнулась и всхлипнула сухим всхлипом.

Тяжёлое горячее тело вмяло меня в упругую постель — чувственно, до сладостной дрожи. И я снова, как при первом знакомстве, с упоением провела пальцами по его животу, мышцы которого судорожно сжались от моего ласкающего прикосновения: быстрей же, быстрей, да — я твоя и только твоя! Как и ты — мой, мой, мой!.. Кажется, я кричу это в ритм его сильному движению… В полутёмной комнате два стонущих вскрика раздаются одновременно…

Кирилл

заснул мгновенно. Даже рядом ложиться не стал. Только голову положил мне поверх плеча, уткнувшись в мои волосы. Хотя, по впечатлениям, он оседал на меня постепенно, непроизвольно давая себя целовать — только тихонько, чуть прикасаясь губами… У меня сна — ни в одном глазу. Хоть и не спала — вздрёмывала, ожидая его, но спать совсем не хотелось. Слишком много пробездельничала. В то время как Кириллу пришлось побегать… И только сейчас, когда мы оказались вместе, начали приходить в голову странные мысли от недавних наблюдений.

Вопросы начали возникать, едва я впервые задумалась о самой первой странности.

В новостях было сказано, что Кирилл назначен главой военного штаба, контролирующего действия Содружества на Сэфа. Но что-то тут не так. Я, конечно, профан в таких делах, но у главштаба, даже по моему примитивному представлению, не может быть такого кабинета, не может быть такого окружения, как у Кирилла. Где адъютанты? Где те, кто должен выполнять все приказы главштаба? Как их — младшие офицеры, что ли?

Странно, что такие вопросы сразу не пришли в голову. Я ухмыльнулась: неплохо на мои умственные способности действует близость с главой военного штаба!

Сонный тёплый вздох в моё ухо. Проснулся, но не встаёт. Мне — легче. Подо мной диван, пусть и старенький, но греющий. Сверху — горячий мужчина. А вот у него, наверное, спина начинает мёрзнуть… И всё равно не встаёт. Погладила по спине и так и оставила ладони, грея его — передвигая постепенно на прохладные участки кожи. Вздохнул…

— Кирилл, — тихо проговорила я в его шею. — Что происходит?

— Ты о чём? — не поднимаясь, только скользнув руками, чтобы осторожно обхватить ладонями мою голову и гладить по волосам, спросил он.

— Ты не глава…

— Нет, — шёпотом отозвался он.

— А кто?

— Отвлекаю на себя. Двойник. Мне отдают приказы по вирту — я выполняю, обеспечивая видимость деятельности штабного главы. На деле руководит всем происходящим на Сэфа другой. Его прячут. Будущий руководитель Сэфа. Его губернатор. Он гражданский.

— Ты себя сам предложил?

— Да.

— Но… зачем? — Спросила и поняла. Все эти три года ему не хватало действия, не хватало риска и адреналина, пока он вынужденно работал в самом настоящем рабстве у мелкого крысёныша Ринальдо… Это я могла пойти куда угодно и сбросить напряг, если мне что-то мешало.

— Хотел чувствовать себя нужным, — ровно сказал Кирилл.

Повторяя его ответ про себя и вслушиваясь в мельчайшие оттенки его интонации, я всё отчётливей слышала в его голосе тоску. И попыталась увидеть его глазами последние три года жизни. Меня передёрнуло. Человек

из родовитой, хоть и разоряющейся семьи, военный специалист с громадным опытом — и вышибала при дверях провинциального, едва ли легального казино, а последний месяц — телохранитель при вздорной бабёнке. И тут же хмыкнула: разведчик! Не разглядел, что промышляю рейдерским шпионажем, пока путешествую по Содружеству!.. Впрочем, этот месяц я потратила на попытки влюбить его в себя, а не на сбор информации. Я вспомнила и даже покраснела: как же грубо я кокетничала перед представителем рода Эйденов! И усмехнулась — про себя: но ведь он и сам меня уже хотел! Только я этого разглядеть не могла, занятая совсем не тем, что нужно!

Он приподнялся надо мной на локтях, расставив их по обеим сторонам моего тела. Улыбаясь, вглядывался в меня, словно что-то искал такое, о чём сам ранее не догадывался. А я лежала и только думала, смогу ли под ним приподняться сама, чтобы поймать губами его губы…

— Ты используешь какую-то технику невидимости?

— Скальный Ключ научил, — жадно вглядываясь в его глаза (поцеловала бы и не один раз!) ответила я и предупредила: — Не уходи от темы! Если ты и в самом деле отвлекаешь на себя бандитов, которые могут убить будущего губернатора, то почему ты так мало похож на главу штаба? Хотя бы почему тебя не охраняют должным образом?

— Провокация, — сказал Кирилл и вздохнул. — Я не столько отвлекаю, сколько привлекаю внимание бандитов. Подручные Хантеров прекрасно знают, кто я. Отсюда их мнение, что я и в самом деле готов взять реванш за трёхгодичный шантаж. Уж они-то в это верят крепко, судя по двум покушениям, которые уже были предприняты. А зная меня как военного человека, они воспринимают мою малоэффективную в основном охрану как пренебрежение к опасности.

— В этом я их понимаю, — пробормотала я и всё-таки потянулась поцеловать его.

Он откликнулся — мягко и нежно, и, довольная, я снова опустилась на диван.

— Тебе придётся сейчас же собраться и улететь, — серьёзно сказал он.

С минуту я молчала, снова вглядываясь в чёрные тени на его лице. Он прав. Но я не хотела признавать этой правоты. Хотя — да… Я — ещё одна возможная причина шантажа, поймай меня бандиты. И я — то, что помешает ему нормально заниматься своим опасным делом на Сэфа.

Ещё немного приподнялся на локтях и лёг рядом, сграбастав меня в охапку и положив на себя. Большой, сильный.

— Через полчаса соберёмся, и я тебя провожу.

Я вспомнила, что ему самому дали всего полтора часа на отдых.

— Я тебе отдохнуть не дала. — Сказала — и прикусила язык: на оправдание напрашиваюсь? На утешение усталого человека, что всё нормально и он успеет когда-нибудь где-нибудь присесть и, кроме недавних минут десяти сна, поспать хотя бы не сколько часов?

— Я рад, что ты здесь, — просто сказал Кирилл и ладонью на затылок мягко пригнул меня ткнуться щекой в его щёку.

Через минуту я вспомнила и, вывернувшись из-под его тёплого тела, вскочила. Хотя очень не хотелось.