Охотник
Шрифт:
Ещё вчера он, не колеблясь, предпочёл бы Хезер. Как странно, что сейчас всё изменилось… Потому что, хотя это и невозможно, и смертельно опасно, влюблён он именно в Морену. И лишь сейчас он понял это. Жаль, что в этом мире для них нет будущего. Джер опять усмехнулся… и понял, что Хезер продолжает наблюдать за ним. Он почувствовал, что смущается.
— Ты опять где-то далеко.
— Просто сейчас в моей голове туман. Наверное, не выспался.
"Да ещё это вчерашнее приключение…"
У Джера после вчерашней драки и падения с Йоном до сих пор болело всё тело. Только это его проблемы, и Хезер
— Знаешь, я хотел кое о чём спросить тебя. Морена сказала, что Совет отыскал ещё одну часть пророчества — о том, откуда происходят Неукротимые Силы. Ты слышала о нём?
Хезер покачала головой, и Джер процитировал:
Один — из королевских стран, давным-давно забытых,
Один — из очага, где теплится огонь,
Один — из мира Дня, где два бессонных глаза,
Один — из сумрака и вновь соединится с Темнотой.
— Интересно… — В зелёных глазах Хезер вспыхнула искра. — "Один из очага…" — это, наверное, кто-то из колдунов Харманов. Их последним именем было действительно "Хранитель Очага".
— Да. Но строка об одном из мира Дня — это же о человеке?
— Похоже, что так.
— Морена тоже так считает. Поэтому она и думала, что Йон может оказаться Неукротимой Силой, хотя он и человек. Только я не могу понять, что означает: "…где два бессонных глаза".
— Эээ… — Хезер задумалась, будто ей доставляло удовольствие распутывать такие загадки. — Единственное, что мне приходит на ум, это сочетание слов — чисто поэтическое. Что-то типа: "Ночь глядит тысячью глаз, а день лишь одним". Один глаз, как сам понимаешь, — это Солнце, а тысяча — звёзды на небе.
— Ха!.. А как насчёт Луны?
Хезер усмехнулась:
— Не имею понятия. Может, автор не был силён в астрономии.
— Ну… это мало что объясняет. Думаю, всё-таки существует некая разгадка. Только дело в том, что мы даже не знаем, является ли та Неукротимая Сила, которую мы ищем, человеком.
Хезер опять упёрлась коленями в грудь.
— Точно. Но я расскажу Кругу Рассвета об этом пророчестве. Это должно помочь. — Она помолчала миг и добавила: — Знаешь, они тоже откопали что-то интересное. По-видимому, пророчество индейцев племени хопи о конце мира точное.
— Хопи?
— Я хотела сказать, о конце миров. Они знали, что это уже случалось в прошлом и что это случится опять. Их легенда гласит, что первый мир был уничтожен пламенем. Второй — льдом. Третий мир погиб в воде — речь идёт о всемирном потопе. А четвёртый мир — это наш. Он должен погибнуть в крови и в темноте… и это скоро случится.
— Первый мир?.. — пробормотал Джер.
— Разве ты не помнишь историю Ночного Мира? — усмехнулась Хезер, но её глаза оставались серьёзными. — Первая цивилизация была цивилизацией оборотней. Давным-давно, когда люди ещё со страхом выходили из собственных пещер, оборотни правили миром, и люди считали их богами. Духами животных, тотемами. Это был Мир Оборотней. Он просуществовал около десяти тысяч лет, пока вдруг не проснулись вулканы…
— Пламя…
— Ага. Климат стал другим, люди мигрировали, и оборотни утратили власть. После этого возник реальный Мир Колдунов. Колдуны управляли лучше всех в течение десяти тысяч лет, однако наступил ледниковый
— И начались Ночные Войны, — вспомнил Джер. — Когда вампирши бились с колдунами.
— Верно. А после этого власть захватили вампирши. Наступил Мир Вампирш, который длился около десяти тысяч лет, пока не начался Потоп. После Потопа начала развиваться человеческая цивилизация. Это был Мир Людей, и он просуществовал долгое время. Обитателям Ночи пришлось просто спрятаться, уйти в тень. Только… — Хезер выпрямила спину. — Этот последний мир возник где-то восемь тысяч лет до нашей эры.
— О…
— Да. Миллениум означает окончание наших десяти тысяч лет. — Хезер улыбнулась легко и иронично. — Похоже, у нас, людей, заканчивается срок аренды. Землю окутает сумрак, прольются кровавые реки, а потом появится совсем новый мир.
— Если только мы не остановим это, — произнёс Джер. — И мы остановим… потому что должны.
Хезер вновь улыбнулась, и на этот раз её лицо прояснилось.
— Думаю, для нас счастье, что есть такие, как ты. — Вдруг улыбка сползла с её лица, и во взгляде появилась неуверенность. — Джер… знаешь ли, Древние Души в действительности не стоят выше "глупой человеческой суеты". Мы такие же люди, как и все. И мы… то есть я…
Сердце Джера вдруг заколотилось сильнее.
Так, как Хезер на него смотрела сейчас… он никогда не видел, чтобы она смотрела так на кого-то. Вновь послышался отдалённый грохот, и примчался очередной поезд.
Моргнув, Хезер посмотрела на цифровое табло часов, висевших над платформой, и сверила с ним свои часы.
Потом чертыхнулась:
— Я уже должна быть в другом месте… Я опоздала!
У Джера сжалось сердце. Только не из-за разочарования. Странно, но это скорее было похоже на облегчение.
— И я тоже, — сказал он. — Мне надо встретиться с Мореной, прежде чем завершатся пары. Подожду ближайшего поезда до города.
Хезер продолжала колебаться.
— Джер…
— Иди, — сказал он и встал. — Я позвоню, если что узнаю. Пожелай мне удачи.
— Будь осторожен, — вместо этого предупредила его Хезер и торопливо ушла.
Джер глядел ей во след. У него не шло из головы: "Что же она хотела ему сказать?"
Затем он повернулся и направился к центральному зданию вокзала. Он практически обогнул бетонное здание охраны, когда внезапно услыхал какой-то подозрительный шорох. Осторожные, крадущиеся шаги. Вряд ли это были шаги охранника. Мигом приняв решение, Джер плавно и совсем бесшумно изменил направление движения, развернулся, и стал обходить здание, идя за тем, кто пытался следить за ним. Спустя секунду он увидел спину незваного визитёра и сразу прыгнул.
Джер приземлился сверху на свою жертву, привычным захватом фиксируя запястье. Но он уже понял, что схватка эта не будет смертельной.
— Ой… Джер… это я! — пропищал Кларк.
— Знаю, что ты.
— Отпусти мою руку!
— Даже не подумаю, Кларк. Ты интересно провёл утро? Услыхал много забавного?
— Джер! — Кларк пытался вырваться, затем разозлился и попытался ударить Джера.
Но добился только того, что ему стало ещё больнее. Джер позволил ему приподняться, однако не ослабил захват. Лицо Кларка побагровело от ярости, а светлые глаза превратились в щели.