Охотник
Шрифт:
— Скажу, — староста кивнул мохнатым шаром, заменяющим ему голову и степенно удалился. Что ж, не будем терять времени.
Сделать надо многое, но сначала — закупить кое-что. Что-то поиздержался я последнее время, а запас нужных и полезных в Лесу вещей возобновить не озаботился. Каких именно? Да всяких разных. Нитки, к примеру, нужны не только одежду штопать, хотя и без этого никуда. А вот рану вовремя зашить, лесным зверем нанесенную, это уже вопрос выживания, а я к таким вещам трепетно отношусь. Опять же, наконечники для стрел нужны? Конечно, нужны, куда ж без них. К знахарю зайти, зелья
Да, надо пройтись закупиться всячиной, пока время есть. Перебираю шкурки, некоторые откладываю, остальные убираю обратно. Деньги у нас не в ходу, слишком их мало в деревне. Да и те на подать откладывают, хотя по сусекам поскрести — у каждого сколько-нибудь, да наберется.
Сразу же натыкаюсь на Регно, соседа моего. Хороший мужик, бражку нипочем один пить не станет, непременно соседа позовет. Либо меня, либо деда Сурко, если я на охоте, а то и обоих сразу.
— Здоров, — говорю, — будь, сосед. Как жизнь, семья как, здоровье?
— И не шпрашивай, — кривится Регно. — Шизнь ныне такая, хоть в петлю, а хоть бы и в омут ш камнем на шее.
Хмыкаю недоверчиво. В наших лесах камень-то не быстро найдешь, скорее уж корягу какую, а с ней топиться — баловство одно.
— Зуб, чтоль, болит? — догадываюсь. — То-то шепелявишь нынче, как змея старая.
— Уше не болит, — расплывается в беззубой улыбке сосед.
— У кузнеца, что ли, удалял? — такой вот я нынче догадливый, прямо мысли читаю. Зубы у нас либо знахарь, либо кузнец удаляют. Кузнец дешевле, знахарь качественней. Сдается мне, поскупился Регно…
— У него, шлыдня, — кивает сосед. — Не в духе он нынче, шдается мне. Как клещи достал, я штрухнул малость — ну, ш кем не бывает? Нельзя ли, говолю, полоще? Ну, он мне и шадвинул кулаком рашок… зубы ш пола шобрал. На, говорит, который тут больной, дома лашберешь. Уу, шлыдень! Ты ныне швободен или опять на охоту? А то я бутылошку тут припаш…
— Звиняй, — говорю, — В другой раз. Нынче недосуг.
— Ну, бывай, — говорит Регно, разжимает кулак, любуясь четырьмя зубами. Рука у кузнеца тяжелая, что и говорить…
Я иду по улице, поглядывая по сторонам. Раскланиваюсь с дедом Сурко, тот полон желания поделиться последними сплетнями, но мне некогда. Тетка Панута бросает косой злой взгляд и что-то неразборчиво бормочет в спину. За дочку злится до сих пор, хоть Родага три года как за Ельца вышла, а про меня и думать забыла. Я делаю пальцами отворот, Панута проклятье подвесить на раз может, да только и мы не из болота вылезли. Уж если лесные чары отводить могу, то и здесь как-нибудь справлюсь.
А вот это что за личность, почему не знаю? Может, этот чужак с солдатами пришел? Тогда он — мытарь, больше некому. И как смелости хватает по деревне ходить? Убить его, ясное дело, никто не убьет, грех на душу брать — больно надо, а вот бока намять могут. Особенно, по пьяному делу, когда голова думать отказывается, а кулаки, наоборот, чешутся до самых ногтей.
Незнакомец пялится на меня с любопытством. И, кажется, нисколечко
— Приветствую Вас, уважаемый, — сказал вроде бы мытарь, доброжелательно улыбаясь. — Не Вы ли будете Барго, охотником?
Надо же, у меня имя на лбу, что ли, написано? Сам я читать не обучен, но, было бы так, Войто сказал бы, он у нас грамотный.
— Приветствую, — ну, и по какому такому делу ты ко мне?
— Мне сказали, что Вы — единственный, кто мог бы провести к Руине. Вы ведь Барго, я не ошибся?
— Барго, — соглашаюсь я. А почему бы и нет? Имя у меня достойное, чего скрывать-то? Интересно, что ему в Руине потребовалось, неужели попроще смерть выбрать не смог?
— Я — Излон, маг четвертой ступени, — представился незнакомец. Говорит он тихо, а мимо, как назло, прогромыхала телега мельника Зойро, и я не очень хорошо расслышал, «ступени», или все же «степени». Интересно ведь, в чем там маги измеряются. Эй, минутку! Так этот парень — маг? Да он лет на пять всего старше меня по виду!
— Кто сказал, что я иду в Руину? — ну, и какой сволочи понадобился лишний фингал под глазом?
— Староста ваш, — да, этот сам кому угодно синяков наставит. А когда кости срастутся, еще и крап косить пошлет. А уж крап косить, доложу я вам, самое дрянное дело на свете. Мало того, что воняет, как отхожее место, так еще и пятна от него — не отстираешь. Это не говоря уж о том, что коса об него тупится просто на раз.
— Мне не нужны спутники, — жестко говорю я. Чем меньше людей, тем больше шансов проскочить и, самое главное, живыми обратно вернуться. Злой Лес, он людей вообще не любит, а уж пришлых тем более.
— Мы могли бы договориться, — гм, а вот это уже разговор. Кто договариваться не умеет, тот в драных штанах ходит.
— Ну, попробуем, — вздыхаю я с небывалым оптимизмом. Кроме меня из деревни никто в Руинах не был. Старики не в счет, никто из них былые подвиги повторять не пойдет, а молодежь наша далеко в лес не заходит. И правильно, нечего ей в Злом Лесу делать, молодежи-то. Девок и поближе тискать можно, а геройство проявлять лучше на уборке урожая.
Чужак с легкой ухмылочкой вываливает мне на руку содержимое расшитого мелкими бусинами кошелька. Да уж, за такие деньги можно и в Руину сходить. Цену монетам-то я знаю, хоть они и не в ходу у нас, но в городе бывать случалось, так вот сейчас у меня на руке целое состояние лежит. Десять золотых монет, вот как! Сразу видно — маг. У них, говорят, денег куры не клюют, а в голове — ветер. Если, конечно, маг воздушной стихии. Или же лед, пожар да навоз, если стихия другая.
— Не много ли, — спрашиваю, — за прогулочку до Руины?
— За прогулочку, — отвечает господин маг, — Может, и много. Но, если то, что я слышал, хоть на треть правда, то не прогулочка у нас получится, а почти боевой поход. И еще одно — я не один пойду.
— А с кем? — сдуру начинаю я, и тут же замолкаю. Ясно, с кем, с учеником своим. Вон он как раз из гостевого дома выруливает. Только вот… соврал староста. Не парень это вовсе, а девка. Одетая, правда, совсем не по-девичьи.
— Она с нами идет? — спрашиваю для проформы.