Охотник
Шрифт:
Поднимаемся, идем дальше. Небо светлеет с каждой секундой, не будь мы в лесу, уже солнце было бы видно.
Два часа — совсем немного. Останавливаюсь у самой границы, прощупываю местность внутренним взглядом. Называется это у нас — прослушивать, потому, наверное, что «проглядывать» как-то неловко выговаривать.
— Не многие умеют сканировать даже среди магов, — замечает господин Излон (вот как это правильно называется, кто бы мог подумать!) — Случилось что?
— Мы дошли до Злого Леса, — сообщаю я.
— Ууу, — тянет мелкая. — Я-то думала, он какой-то особенный, страшный. А тут те же деревья,
— Это же граница, — говорю снисходительно. Деревья ей особые подавай! Будут еще, не беспокойся, и деревья необычные, и звери, и… глухарь!
Лук сам собой ложится в руки, набросить тетиву — дело секунды. Щелк — и стрела (самая обычная, не на все же я огнебой накладывал) устремляется к вспорхнувшей с дерева птице.
Неосторожный глухарь падает на землю, быстро подбираю его, подвешиваю к поясу.
— Ловко, — одобряет Медвежонок.
— Мы уже в Злом Лесу? — не отстает Релли. Молча киваю, ощипывая птицу.
— А как ты это узнал? — есть ли предел ее любопытству? Сомневаюсь.
— Очень просто. Вон за тем кустом — ногогрыз. Такая тварь с собаку величиной и двумя пастями на одной голове. Две пасти ему для того, чтобы перегрызть сухожилия сразу на двух лапах. После чего ни одно животное сбежать уже не сможет, и оказать достойное сопротивление не сможет тоже. Ногогрызу остается только выбрать момент и прикончить жертву. Хочешь полюбоваться?
— Н-нет, спасибо, — говорит разом сникшая девчонка. Кажется, ногогрыз ей не по нраву. Мне, между прочим, тоже. Еще и оттого, что они всегда охотятся парами, а второго я пока не засек.
— А ты не собираешься его убить? — спрашивает Релли.
— Нет, — отвечаю коротко. Не хватало еще на ногогрызов стрелы тратить! Эта тварь добычу не выслеживает, а подстерегает, его можно просто обойти, преследовать не будет.
— Если то, что ты говоришь, верно, — встревает маг. — То охотиться он должен только на одиночные жертвы. Так?
— Так, — соглашаюсь. Не понимаю, куда он клонит?
— Стало быть, увидев, что нас много, нападать не станет.
Хмыкаю язвительно.
— Ногогрыз — дурак, ему без разницы. Он и считать-то не умеет.
Маг затыкается, посмотреть на тварь поближе не рвется. Вот и славно, можно продолжать путь. Если мы так возле каждой твари останавливаться будем, вообще никуда не попадем.
Далее идем медленно, то и дело останавливаясь. Как это маг называл — сканирую местность на предмет опасных тварей. Отдаю глухаря девчонке, пусть ощипывает на ходу, не хватало еще на убитую птицу отвлекаться. Такая осторожность приносит свои плоды, сердцежора я засекаю чуть раньше, чем он меня. Пятнистая тварь мгновенно реагирует на движение, разворачивается, выплевывая облако ядовитого дыма. Попадешь в такое — и все, привет Звелу и предкам. По счастью, облако выпущено не прицельно, моя стрела сорвалась с тетивы чуть раньше, поймав сердцежора на развороте. Второй не понадобилось. Тот, кто с первой стрелы сердцежора не укладывает, как правило, долго не живет.
— Какой странный зверь, — удивляется маг. — Надо его досконально изучить…
Ага, сейчас! Вот все брошу и буду дохлого сердцежора изучать! Опоздай я чуть с выстрелом, он бы одного из нас сам сейчас изучал. Досконально…
А экземпляр и вправду хорош! Жаль, нет времени
— Ты не против? — спрашивает небрежно.
— Да нет, бери, — равнодушно бросаю я. — Он, говорят, роды облегчает. Возьми, пригодится.
Девка вспыхивает, как зажженная лучина. В какой-то момент мне даже кажется, что она влепит пощечину, но ей удается сдержаться.
— Дурак, — бросает она мне в лицо и отходит в сторону. Господин Излон успокаивает ее, попутно читая нотацию. Мол, деревня, дикие люди, что думают, то и говорят. Чего с них взять, коль у них даже воры не водятся?
Идти вперед не спешу, проверяю окрестности. Так и есть — кто-то присутствует. Либо клыкастик, либо огнегад. Только эти двое частично умеют закрываться от… сканирования, так, вроде. То есть, понять, что кто-то скрывается я могу, а вот кто — не получается.
Ну и пусть себе в засаде сидит, а мы туда не пойдем. Решительно двигаюсь в направлении, противоположном тому, где нас поджидают. Что тварь станет преследовать, не опасаюсь, ей неминуемо придется миновать мертвого сердцежора… а увидев тушу, хищник наверняка останется около нее, потому как за нами пришлось бы побегать, а сердцежор никуда уже не сбежит.
— Кого-то нащупал? — с интересом спрашивает маг, наблюдающий за моими действиями.
— А ты разве не чувствуешь? — огрызаюсь я. Наверное, надо было сказать «Вы»… никогда не привыкну к этим условностям!
— Я не умею сканировать, — просто отвечает господин Излон, и я раскрываю рот. От изумления, разумеется. Маг — и не из последних, наверное, не может сканировать, и честно в этом признается!
— Это вообще немногие умеют, — продолжает он. — У тебя большие способности, мальчик мой. Тебе непременно надо поступить в Академию. Хочешь, я составлю тебе протекцию?
— Спасибо, не хочется, — отвечаю сразу. Потом задумываюсь. А, собственно, почему бы и нет? Что меня в деревне держит? Да, отец, и дед здесь охотниками были. И что? Деревня без охотника не останется, вон Медвежонка чуть поднастаскать, справится. Молодой еще, правда, но ведь и я начинал где-то в его возрасте. Самостоятельно начинал, имею в виду. После смерти отца, что мне еще оставалось?
Идем быстро, не оборачиваясь. Деревья неожиданно расступаются, перед нами поляна. Стоп! А это что еще такое? Или я ошибаюсь, или…
Нет, какая ошибка может быть! Нож-трава, да еще целая поляна!
Хватаю за рукав норовящую пролезть вперед девчонку, отшвыриваю за спину. Придется обходить, ничего не попишешь. Лес не желает, чтобы мы шли этим путем. Еще неделю назад я здесь проходил, никакой нож-травы не было.
Я говорил уже, что Злой Лес опасен не только тварями? Растения разные, даже сама земля порой не менее опасны. Скажем, нож-трава, по виду ведь и не скажешь, что угроза. Только вот, нежные с виду листочки легко режут все, что ни попадя. Мало какая тварь рискнет залезть на такую полянку, да и человеку делать там абсолютно нечего, если он смерти не ищет.