Охотники за алмазами
Шрифт:
Фиберглассовый цилиндр был окрашен желтой флюоресцирующей краской. С одного конца цилиндра находился прозрачный пластмассовый контейнер с электрическим указателем курса, на другом конце — конверт, свернутый из резиноподобного нейлонового материала и прикрепленный к цилиндру стальной муфтой. К конверту была присоединена стальная бутылочка с водородом. Все вместе достигало восемнадцати дюймов в длину и трех в диаметре и весило чуть больше пятнадцати фунтов.
Внутри цилиндра было два раздельных отсека. В большем находился сложный электронный механизм, который должен был передавать
— по команде выпустить водород из баллона в бутылочку через соединительную муфту.
В меньшем отсеке находился запечатанный пластиковый пакет с двадцатью семью алмазами. Самый маленький из них весил четырнадцать карат, самый большой — пятьдесят шесть. Каждый из камней был отобран специалистами за цвет, яркость и совершенство формы. Все алмазы чистейшей воды; будучи ограненными, они на рынке могут быть проданы по цене от семисот тысяч до миллиона фунтов, в зависимости от обработки.
В Поворотном Пункте находились четверо членов Круга. Двое из них были многолетними опытными рабочими на сортировке алмазов и работали под охраной на очистительной фабрике. Они работали вместе, проверяя друг друга, потому что в компании действовала система взаимопроверки, что совершенно бессмысленно, когда рабочие могут сговориться друг с другом. Эти люди отбирали лучшие камни и выносили их с фабрики.
Третий член Круга работал механиком в мастерских компании. Его работа заключалась в сборке необходимых механизмов из запчастей, прибывавших в контейнерах с тракторной смазкой. Он также помещал камни в цилиндр и передавал все человеку, который теперь склонился в пустыне, приготовившись отправить цилиндр в бушующее пыльное небо.
Завершив последнюю проверку, человек распрямился, подошел к краю углубления и выглянул наружу, в пыльную бурю. Удовлетворенный, он заторопился к желтому цилиндру. Резко повернул конусообразное кольцо, открывая водороду доступ в баллон. С змеиным шипением баллон начал раздуваться. Наполняясь, он потрескивал. Приподнялся, готовый улететь, но человек удерживал его, пока баллон не раздулся полностью. Тут он выпустил его, и баллон вместе с висящим под ним цилиндром взлетел в небо и сразу исчез в облаках пыли.
Человек стоял, глядя в темное небо. Очки его слепо блестели, но в позе было выражение торжества. Наконец он повернулся и пошел легким шагом человека, избавившегося от опасности.
— Еще один пакет, — пообещал он себе. — Только один, и я пас. Куплю ферму на Слоновьей реке, буду рыбачить, охотиться…
Он все еще мечтал об этом, когда подошел к ожидавшему лендроверу и сел на место водителя. Включил двигатель, зажег фары и медленно направился к поселку по своему следу.
На машине сзади была белая надпись, хорошо заметная даже в пыльной буре.
Она гласила «Служба безопасности».
«Дикий гусь» стоял неподвижно, двигатели негромко работали, удерживая корабль на ветру. Даже в двадцати милях от берега ветер был обжигающе горяч, и лишь редкие брызги пены освежали лицо Хьюго.
Он стоял в углу мостика, откуда мог следить одновременно за морем
Хьюго беспокоился в ожидании начала перехвата. Могло помешать многое, начиная с полицейской проверки и кончая неполадками в электронном оборудовании.
— Который час, Ханси? — крикнул он, и рулевой взглянул на хронометр над головой.
— Шесть часов три минуты, капитан.
— Через полчаса стемнеет, — с отвращением сказал Хьюго, вновь всматриваясь бесцветными глазами в ветер, потом пожал плечами и вернулся в рубку.
Он склонился над приборами. Даже для опытного взгляда это были обычные установки для обнаружения рыбы, переделанные из военных приборов, обнаруживавших подводные лодки. Обычно они сканировали морские глубины в поисках стай сардины.
Однако эти установки прошли дорогостоящее и сложное усовершенствование. Круг для этой работы нанял специалиста в Японии.
Приборы негромко гудели, панель освещалась зеленоватым внутренним светом, но звук был нейтральным, и стеклянный экран оставался пустым.
— Хочешь кофе, Ханси? — спросил Хьюго старика негра у руля. Он сам отбирал экипаж, это все были верные и преданные люди. Так и должно быть — одно неосторожное слово могло загубить многомиллионное дело.
— Ja, dankie, капитан. — Старик в ожидании сморщил обветренное лицо.
Хьюго крикнул вниз, в камбуз:
— Повар, как насчет чашки кофе?
Но ответа он не услышал, потому что в этот момент ожили приборы. Наверху зажегся ряд огоньков, глухой звук сменился короткими резкими сигналами, а экран стал призрачно зеленым.
— Он в полете! — вздохнул с облегчением Хьюго. В рубку влетел первый помощник, заправляя рубашку в незастегнутые брюки, лицо его выглядело помятым после сна.
— Вовремя, — сказал он еще сонным голосом.
— Возьми руль у Ханси, — приказал ему Хьюго и сел в кожаное кресло перед приборами. — Поворот на два пункта направо.
«Дикий гусь» развернулся в сторону моря, его движение изменилось: вместо ленивых подъемов и спусков вместе с волнами теперь началось продвижение вперед, и пена брызнула на стекло рубки.
Сидя за приборами, Хьюго следил за полетом баллона, держа «Дикого гуся» на курсе перехвата.
Увлекаемый северным ветром со скоростью в сорок узлов, баллон пересек береговую линию и быстро поднялся на три тысячи футов. Хьюго, управляя приборами, заставил баллон выпустить часть газа и оставаться на прежней высоте. Ответ немедленно отразился на экране.
— Хорошо, — сказал Хьюго. — Хороший мальчик. — Потом громче: — Немного поверни, Оскар: баллон движется на юг.
Свыше двадцати минут они пробивались сквозь волны.
— Хорошо, — нарушил молчание Хьюго, — я собираюсь сбросить его. — Он медленно повернул кнопку по часовой стрелке, выпустив весь газ из нейлонового баллона.
— Ja, хорошо. Он внизу. — Он посмотрел в иллюминатор над приборами. Под покровом свинцово-черных облаков преждевременно наступила ночь. Снаружи было темно, сквозь низкие тучи не видно было ни одной звезды.