Око Арсиды
Шрифт:
– Доклад герцогу Саолири! Срочно! – распорядился капитан эсминца. – Катеру «Нолда-1289» приготовиться к вылету! Аиривин, дайте оптическое изображение точки с максимальным разрешением.
– Ничего не выйдет, господин, – отозвался офицер, перенастраивая оптику. – Место событий на самом горизонте.
На главном экране вместо звезд и краешка планеты все-таки появилась картинка, собранная пространственными линзами и отредактированная вычислителем: в пепельно-желтой дымке проступали силуэты многоэтажных зданий и редких деревьев.
Саолири
– По какой причине могли пропасть сигналы? – спросил герцог. – Ваши версии, капитан.
– Браслеты могли отключить. Только маловероятно, что сразу три. Скорее всего их экранировало поле, взаимодействующее с пир-волнами. Типов такого взаимодействия достаточно много, – отозвался Кэорлан. – Мое решение – выслать на место катер.
– Правильное решение, – сдержанным кивком одобрил Саолири. – Мы не можем потерять Быстрова, что бы там не случилось.
– Позвольте еще версию? – подал голос Расэйс. – Браслеты могли отключиться одновременно, если они попали в зону действия эл-поглотителя. У милькорианцев есть подобные устройства – в небольшом радиусе они мгновенно выключают незащищенную электронику, в том числе и системы управления оружием. Если Милько решились атаковать нашу группу или ее захватить, то эл-поглотитель мог этому способствовать.
– Благодарю, офицер, – герцог повернулся к центральной части рубки. – Ваша версия мне кажется вполне вероятной. Кэорлан, подумайте над ней и предупредите десантную группу в катере. И поторопите их! Здесь все могут решить секунды!
– «Нолд-1289», вы готовы к вылету?! – нетерпеливо спросил капитан «Тирату».
Пилот подтвердил готовность и принял целеуказание.
Створки ангара открывались мучительно медленно. Наконец они слились с бронированной обшивкой эсминца, одновременно погасли сигнальные лампы. Катер сорвался с наклонной плиты, нырнул под брюхо «Тирату» и серебряным насекомым понесся к чужой планете. В плотные слои атмосферы «Нолд-1289» вошел где-то над южной Италией. На орбитальной скорости до Москвы он летел около десяти стандартных минут. Тепловой щит не справлялся с перегревом, из-за чего система невидимости была отключена. Радары ПВО засекли быстро перемещавшуюся точку, недоступную ни для зенитных ракет, ни для перехватчиков.
Над Подмосковьем «Нолд-1289» начал экстренное торможение, резко теряя высоту и испытывая экипаж жестокой перегрузкой. Тысячи людей видели, как в безоблачном небе появился огненный сгусток. С угрожающим гулом он понесся от юго-западных окраин к центру столицы.
10
– Лежать без движений! Сука! Сука! – высокий парень с кровоподтеком на щеке, не жалея силы, дважды пнул Быстрова. На него словно накатило бешенство, и голос сорвался на хрип: – Убью гада!
– Спокойно! – Сергей Молов сжал его плечо и сказал густым баском. – В машину
– Живой, – морщась от глубокой рези в животе, отозвался Глеб и посмотрел в зеленовато-серые глаза агента Милько. – Что с девушкой? – хрипло спросил он.
– Поймала три пули травматика. Неукротимая кошка, блин, – усмехнулся Молов и перевернул Быстрова на бок. – Ничего, очухается, если позвоночник не перебило.
«Травматик… Пули резиновые… Слава тебе, народ и партия!» – стихающей болью пронеслось в голове Глеба. На сердце будто отлегло, только сильнее заломили ушибленные ребра. Он видел, как Ивалу понесли к микроавтобусу. Мужчина в потертых джинсах склонился над неподвижным Лиэри и сделал пристианцу инъекцию из крошечного тюбика.
Из соседнего подъезда повыскакивали жильцы – у многих любопытство к происходящему оказалось сильнее страха, оно гнало их на улицу. Возле парикмахерской завыла милицейская сирена. За спиной Быстрова кто-то, взволнованно расхаживая по газону, говорил по сотовому.
– Света и любви тебе, добрый Варх, – выдохнул в трубку Ирхис на всеобщем, звучащим так странно и чуждо здесь, в центре Москвы. – Операция успешно завершена. У нас все трое. Краб задержится разобрать технику. Мы сейчас выезжаем.
– Тепла и силы вам всем, – удовлетворенно отозвался координатор. – Только поторопитесь. Пристианцы могут среагировать быстрее, чем ты ожидаешь.
Для Ирхиса последние слова Орноха стали равны злому пророчеству: небо над дальними многоэтажками разорвалось, впуская огненный шар. С громовым ворчанием он пронесся над Первой Фрунзенской, гася сумасшедшую скорость. Еще через секунду милькорианец узнал в нем орбитальный катер класса «Керста».
– В машины! – скомандовал Ирхис, сам бросаясь к Быстрову и хватая его за ноги.
– А пошел ты к едрене фене! – пересилив боль, обжигавшую ребра и стянутые запястья, Глеб вывернулся и основательно лягнул его в живот.
На помощь милькорианцу пришел Молов. Вместе они дотащили буйного капитана до «Вольцвагена» и толкнули на ближнее сидение.
– Бегом! Бегом! – бледнея от злости, поторапливал Ирхис двух замешкавшихся у подъезда агентов с оборудованием.
Когда микроавтобус рванул с места следом за темно-синим «БМВ», «Нолд-1289» уже опустился между соседними домами, ломая березу и наводя ужас, на небольшую стайку зевак.
Завгородцев видел как из космолета, похожего на призрак гигантской пчелы, высыпали люди в неокомпозитной броне. Черные заостренные шлемы и ручной фауззер за плечом одного из чужаков шевельнули в нем воспоминания прошлой осени: засаду у берега реки и ад среди горящих сосен, обугленные тела офицеров ГРУ – его боевых товарищей.
– Пристианцы, – процедил он, потянувшись к масс-импульсной винтовке – штуке испытанной только на тренировках и куда более эффективной, чем пулемет «Корд».
– Похоже, они, – кивнул Сергей Молов.