Околозима
Шрифт:
— Буду благодарен! — Поклонился я и побежал одеваться.
Заглянул к сестренке — грустная девочка сидела на кровати завернувшись в одеяло и наблюдала через окно за Сакамото-саном, который совершал утренний обход территории, время от времени ежась от тумана и утреннего холода.
— Я сейчас сбегаю за лекарствами, а потом чем-нибудь займемся, ладно?
Девочка повернулась ко мне, слабо улыбнулась:
— Угу! — Кивнула она и закашлялась.
Сочувственно погладив ребенка по голове, спустился вниз, накинул плащ, сунул ноги в берцы и почапал за доктором, пообещав маме скоро вернуться.
—
— От полутора до трех месяцев, — Кивнул доктор, — Но, разумеется, не все это время придется лежать в больнице.
А сценарий «под Гоголеву» у меня заготовлен такой, что ходить ей придется очень много, причем по пересеченной местности — прямиком до Оскара. Впрочем, если бабушка не потянет — ничего страшного, другой сценарий гораздо менее динамичный, она там полфильма в коляске, опять же, будет прямо к Оскару ехать.
Можно спросить о здоровье советских детей, но смысла нет — здесь я инфу получаю регулярно, причем не только от Люды, но и от Рику-сана, который возит мне копии отчетов для фонда. С детьми все хорошо настолько, насколько может быть в их ситуации. Увы, в палате поддерживается стерильность, поэтому пускают только ближайших родственников — это Федю, Люду и Сэки-сана. Впрочем, отправить деточкам кучу игрушек это не помешало — все обработали должным образом и передали.
Попрощались у аптеки — обратно пешочком, Сугавара вообще-то занятой и моим водителем работать не нанимался. Купив нужное, направился домой, по пути заглянув в минимаркет, где купил мёда — у нас закончился. Задумался, чем еще порадовать захворавшую девочку и решил приготовить «торт из желе». Купив все нужное, отправился домой.
На мосту, опершись на перила, стоял какая-то фигура в черном балахоне, из-за чего я немного напрягся — однажды меня так встретила Сэкера-тян, чья мама недавно получила полста тысяч долларов от фонда «Хонда» под каким-то выдуманным предлогом — это я немного подлечил совесть.
Фигура повернулась ко мне.
— Меня ждешь? — Спросил я, узнав Кеиджи.
— Тебя! — Ответил он, сунул руку в карман на животе и достал оттуда деревяшку, взялся другой рукой, потянул.
— Ого, это же аутентичный танто якудзы! — Оценил я. Похожим будет орудовать Маджима из серии "Якудза", но это через много лет, а сейчас, судя по всему, Кеиджи за что-то собрался меня резать.
— Это все из-за тебя! — Подтвердил он мои опасения, скривив рожу от ненависти.
— Убери нож, брат, давай миром решим, — Усыпляя бдительность малолетнего убийцы, предложил я, прикидывая дальнейшие действия.
— Брат?! Ты сдал моего отца копам! — Выкрикнул он абсолютную правду, начиная шагать ко мне.
— Ты в курсе, что «на говне» на забив только крысы приходят? — Спросил я его.
Автопереводчик со своей работой справился, и Кеиджи, нечленораздельно заорав, бросился на меня. Заломаю ли я этого мешка? Почти уверен, что да, но у него ведь ножик, а у меня — ждущая лекарств хворающая сестренка. Представляя себя превозмогающим псом Балто из одноименного мультика, перепрыгнул ограждение, по диагонали перебежал проезжую часть, слыша за спиной:
— Стой, трус!
Ну извини, не хочу умирать. Перемахнув
— Я сейчас добегу до моего дома, отдам сестренке лекарства — она болеет, и выйду! — Предложил я своему убийце план действий.
— Ты не успеешь добежать до него! — Самонадеянно крикнул он в ответ, неуклюже переваливаясь через ограждение.
Я немного замедлился, окончательно убедившись в своей безопасности — не с такой физической подготовкой на меня лезть!
— Спрячь ножик, попадешься копам — уедешь в спецшколу и скажешь, что в этом тоже виноват я.
— Пошел ты! — Грубо ответил Кеиджи, однако ножик спрятал.
Как раз вовремя — мимо проехала машина копов, я с беззаботной улыбкой помахал им, они улыбнулись и кивнули в ответ, оставив нас в покое. Если я-таки словлю танто в пузо, именно об этом моменте буду жалеть перед смертью.
— Почему ты не позвал на помощь?! — Не мог не поинтересоваться Кеиджи.
— Я же не стукач, что бы ты там не думал! — Проорал я в ответ. Надеюсь, он хорошенько это обдумает, пока я перебегаю дорогу вновь, вбегаю в ворота родного дома, запираю за собой калитку — обычно мы обходимся без этого — и залетаю в дом.
Контрольный взгляд в окно — Кеиджи остановился у дома напротив, привалившись к стене и сурово сложив руки на груди. Смех, да и только! Кто так убивать ходит? Еще и школу прогулял, придурок малолетний, с его-то успеваемостью!
Поднялся на чердак — мама все еще читала книжку Чико. Отдал лекарства и отпросился еще не полчасика, пообещав потом приготовить сюрприз.
Спустился по вертикальной лестнице — она с улицы не просматривается — на полусогнутых забежал за баню, миновал бонсай и плодовые деревья — уже облетели — добрался до забора на участок соседей, перепрыгнул его и побежал к выходу на улицу, аккуратненько огибая многочисленные клумбы — живущая здесь пожилая пара любит цветочки.
Перепрыгнув очередной забор — сегодня не утро, а один сплошной бег с препятствиями! — оказался метрах в двадцати от малолетнего убийцы.
— Йо! — Окликнул я его.
— Хо, ты вышел? Я удивлен! — Не тратя времени, он сразу побежал на меня, держа руки в кармане — готов выхватить ножик в любой момент. А значит…
— Опять убегаешь?!
Не только патлач читал «Искусство войны», поэтому я придумал хитрый план — таскать хоть и окрепшего после дрессировки на курсах самообороны, но все еще достаточно хлипкого Кеиджи по улицам до тех пор, пока он не выдохнется окончательно. Тогда можно будет безопасно отобрать у него ножик, может быть, вломить пару воспитательных плюх, а потом нормально поговорить.
— Твой отец был полицейским информатором еще до того, как начал мне угрожать! — Начал я «нарутотерапию» — это когда враг после драки и задушевного разговора становится другом.
— Лжец! Это — просто оправдание, чтобы замести следы!
— Какие бл*дь следы?! — Не понял я.
— Его убили копы! Мой отец всю жизнь был верен идеалам якудзы!
— Быстро же ты переобулся! — Презрительно фыркнул я, — Полгода назад ты ненавидел якудзу и мечтал стать копом! Неужели твои идеалы настолько никчемны?