Шрифт:
Луций Анней Сенека
Октавия
Перевод С.Ошерова
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Октавия.
Кормилица Октавии.
Сенека.
Нерон.
Префект.
Агриппина.
Поппея.
Кормилица Поппеи.
2 хора римских граждан.
Действие происходит в Риме, в 62 г. н. э.
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Октавия.
Октавия
Аврора зажглась и ночных светил
Прогнала хоровод.
Восходит Титан в огнистых кудрях,
Вселенной
Отягченная бременем бед, начинай
Повторять привычных жалоб чреду,
Побеждая стон морских альцион,
Побеждая крик Пандионовых птиц,
Ведь судьба твоя тяжелей, чем у них.
О мать, по которой я плачу всегда,
Ты, причина моих мучений злых,
Услышь удрученной дочери стон,
Если может внять нам бесплотная тень.
О, если б Клото своей дряхлой рукой
Жизни моей перерезала нить
До того, как пришлось мне увидеть, скорбя,
Раны твои и лицо в крови.
О, день, только боль приносящий мне,
Ты душе с тех пор
Ненавистен больше, чем ночь и мрак.
Я сносила мачехи злобной гнет,
И вражду ее, и суровый взгляд.
Эриния мрачная, это она
Мой стигийский брачный факел несла,
Погубила тебя, мой бедный отец,
Кому лишь недавно подвластен был
Беспредельный мир,
От кого бежала британцев рать,
Неведомых прежде нашим вождям
Свободных племен.
А теперь ты почил: сгубило тебя
Коварство жены,
И в рабстве твой дом, и дети твои
У тирана в плену.
Кормилица
Тот, кто, впервые в лживый наш вступив дворец,
Сверканьем благ непрочных восхищается,
Увидит вскоре, что судьба сокрытая
Сгубила дом, могущественный некогда,
Род Клавдия, чьей власти был покорен мир,
Для чьих судов свободный Океан седой,
Смирившись против воли, легкий путь открыл.
Да, он, британцев покоритель первый, он,
Кто слал челны без счета в море дальнее,
Кто среди волн и средь народов варварских
Был невредим, - погиб от рук жены своей,
Убитой вскоре сыном. Юный брат почил,
Погублен ядом; а сестра горюет здесь
И скрыть не в силах скорби, хоть грозит ей: гнев
Жестокого супруга ненавистного;
Она его чуждается - но равная
Горит и в нем к жене постылой ненависть.
Напрасно я своей пытаюсь верностью
Ей боль души утишить: горе жгучее
Сильней моих советов; благородный пыл
Ей полнит сердце, в бедах силу черпая.
Мой страх - увы!
– провидел
В, грядущем... Да не сбудется, молю богов!
Октавия
О, доля моя! Злосчастней меня
Никого не найти.
Я могу повторить, Электра, твой плач:
Но было тебе оплакать дано
Родителя смерть,
И убийцам его отомстил твой брат,
Которого верность твоя спасла,
Укрыв от врагов.
А мне по загубленным злой судьбой
Родителям страх не велит горевать,
Над убитым братом рыдать не дает;
На него лишь могла надеяться я,
Он один мне на миг утешеньем был.
Только я, горемыка, осталась жива
Великого имени жалкая тень.
Кормилица
Питомицы стон долетел ко мне:
Тоскует она; так надо спешить
Мне, старухе медлительной, в спальню к ней.
Октавия
Кормилица! Слезы с тобой разделю,
Со свидетелем верным скорби моей.
Кормилица
Наступит ли день, что тебе принесет
Избавленье от бед?
Октавия
Наступит: в тот день я к Стиксу сойду.
Кормилица
Да не скоро сбудется слово твое!
Октавия
Не твоя мольба, а злая судьба
Правит жизнью моей.
Кормилица
Удрученной пошлет благосклонный бог
Перемену к лучшему; ты сама
Смиреньем и кротостью мужа смягчи.
Октавия
Легче смягчить свирепых львов
Или тигров лесных,
Чем тирана сердце. Всем, кто рожден
От славной крови, - он лютый враг,
Презирает он людей и богов;
Злодеяньем ему преступная мать
Добыла счастье, с которым он
Совладать не в силах. Пусть он, стыдясь,
Что в подарок от матери получил
Над империей власть, в благодарность смерть
Несчастной послал за этот дар
Но ужасную славу во веки веков
И за гробом женщина та сохранит.
Кормилица
Замолчи! Не давай безрассудным речам
Из смятенного сердца свободно течь.
Октавия
Нет, сколько б ни терпела я, одна лишь смерть
Моим страданьям может положить конец.
Убита мать, злодейски умерщвлен отец,
Погублен брат - лавиной беды сыплются.
Живу в тоске, супругу ненавистная,
Служанке повинуясь - и не мил мне день;
Трепещет сердце - но боюсь не смерти я,
А преступленья: если бы судьбы моей
Злодейство не коснулось - умерла бы я
Охотно, потому что хуже смерти мне
Встречать тирана взгляд спесивый, яростный,