Октавия

Купер Джилли

– Мне нравятся твои подушки, - сказала Гасси, завалившись в их груду рядом с Джереми.

– Купил в прошлую субботу в “Хабитате”. Помогают поддерживать горизонтальное положение, - подмигивая мне, сказал Гарэт, направляясь к книжной полке, уставленной томами в кожаных переплетах. В следующую минуту он нажал кнопку, и творения Вальтера Скотта отодвинулись, обнаружив огромный бар.

– Ну, что кому налить?

Он был совершенно не в моем вкусе. Лицо с тяжелым подбородком, хищный нос, полный чувственный рот и озорные черные глаза, постоянно смеющиеся чему-то сокровенному.

У него была смуглая кожа. Густые черные волосы с ранней проседью спадали на воротник и обрамляли лицо.

На нем были серые вельветовые брюки. Расстегнутая на груди синяя рубашка обнажала волосатую грудь. Высокий рост и массивные плечи не могли скрыть полнеющей талии.

Он протянул мне бокал.

– Держи, детка. Это настоящий Р.Н.

– Р.Н.?

– Раздвигатель ног. Никогда не подводит.

Сердито покраснев, я отвернулась. К тому времени, как он наполнил всем бокалы. Рыжеволосая собрала все газеты с пола.

– Кажется, вы еще не знакомы с моей П.А.
– персональной ассистенткой - миссис Смит. В данном случае аббревиатура “А” означает еще и Афродиту.

– Хочешь выпить чего-нибудь, прелесть?

Она покачала головой и улыбнулась ему своей кошачьей улыбкой.

– Мне пора домой. Муж уже, наверное, волнуется.

– Я тебя провожу, - сказал Гарэт.
– Вернусь через минуту, - добавил он, обращаясь к нам.

– Ну разве он не великолепен?
– воскликнула Гасси.

– Восхитителен, - ответила я без энтузиазма.

В нем чувствовапась какая-то грубая сила. Я могла себе представить женщин, которые способны увлечься им, но только не себя. Мне отвратительны такие здоровые сексуально-агрессивные мужчины. Они вызывают во мне клаустрофобию. Мне нравятся мужчины мягкие, сдержанные, утонченные. Гарэт Ллевелин был таким же утонченным, как асфальтовый каток.

Я ходила по комнате, разглядывая вещи и предоставляя Джереми возможность любоваться моей фигурой. При этом я старалась не смотреть в соседнюю комнату, где случайно наткнулась взглядом на двуспальную кровать невероятных размеров. Мне так и мерещилась под простынями блондинка в золотой шелковой пижаме.

Легкий ветерок шевелил занавески, донося запах резеды и табака из цветочного ящика за окном. Я выглянула из окна. Внизу стояли, разговаривая, Гарэт Ллевелин и миссис Смит. Вдруг он заключил ее в объятия и крепко поцеловал. Отпустив ее через минуту, он распихнул дверцу машины. Девушка погладила его по щеке.

Возвращаясь к дому, он посмотрел вверх и, Увидев, что я наблюдаю за ним, усмехнулся.

Зазвонил телефон. Гасси сияла трубку.

– Алло, да. Он внизу, подождите минутку. Гарэт!
– закричала она.
– Телефон!

Он бросил на нас извиняющийся взгляд и взял трубку.

– Винни, детка, как дела? Я тоже скучал. Дорогая, сегодня совершенно безнадежно. У меня сейчас полно людей, а позже мне надо будет поработать. Завтра у меня вообще сумасшедший день. Послушай, дорогая, а как насчет вечера в среду?

Господи, этот валлийский акцент действительно может взволновать!

Стараясь не прислушиваться, я повернулась к Джереми. Он доверительно улыбнулся мне.

–

Кого еще из поэтов ты любишь?

– Китса. Конечно, Томаса Катриона, кое-что А.Е. Хусмана.

– А что ты думаешь о Роберте Браунинге?
– поинтересовалась я.

– А в чем дело? Он что, женится на ком-нибудь из наших знакомых?
– спросил подошедший Гарэт.

Гасси прыснула.

– Оставь их. Они весь вечер ведут высокоинтеллектуальные разговоры. Тави, тебе не кажется, что цвет этих занавесок идеально подходит для платьев подружек невесты?

С этого момента я вынуждена была слушать глупую нескончаемую болтовню о свадьбе. Я развалилась на полу, прислонясь к софе, заложив руки за голову, выгодно демонстрируя бюст. При этом моя юбка собралась складками.

Краем уха я слышала, о чем говорили Джереми с Гарэтом.

– Эта девчонка действительно твоя секретарша?

– Миссис Смит?
– спросил Гарэт.
– Куколка, правда?

– Она не имеет ничего против работы в такой поздний час?

– Мистер Смит актер, сейчас занятый в спектаклях. Поэтому ее устраивает работа в такое время суток. Но ты зря интересуешься. Тебе тут никогда ничего не обломится.

Зазвонил телефон. Звонили из Латамерики.

Утверждая, что это деловой звонок, Гарэт переместился с телефоном в спальню. Джереми и я налили себе еще.

– Он всегда такой?
– спросила я.

– С девушками? Чаще всего, но не всегда. Он не пытается ничего доказать, просто такой уж он ненасытный. Не может ни одной пропустить.

– Ему надо жениться, - сказала Гасси.
– Встретить бы ему хорошую женщину, которая бы его полюбила. Это все, что ему надо.

– Плюс четыре хороших любовницы, которые бы держали его в тонусе, - добавила я.
– Вы не собираетесь установить телефон на яхте?

– Ни в коем случае. Это одно из условий, которые он поставил, принимая наше приглашение - никаких телефонов. Я сейчас приготовлю кофе.

Она вышла из комнаты. Я поднялась и проследовала к камину, заинтересовавшись сваленными в кучу открытками с приглашениями - приемы, обеды, деловые встречи. Джереми подошел ко мне и встал рядом. Я взглянула па наше отражение в огромном зеркале, висящем над камином.

– Как странно, - задумчиво произнесла я.
– Ты заметил, как мы похожи, оба светловолосые, синеглазые? Мы могли бы сойти за брата и сестру. Мне всегда казалось, что кровное родство имеет преимущество перед любыми другими отношениями.

Джереми учащенно задышал, его глаза подернулись пеленой страстного желания.

– Ты должна знать, что я испытываю к тебе отнюдь не братские чувства.

Я устремила на него взгляд, медленно водя языком по нижней губе.

– А какие же?
– мягко спросила я.

– Весьма волнующие. Ничего удивительного, что я страдаю от бессонницы.

– О, и я тоже, я тоже. Ты знаешь, мы ничего не сможем с этим поделать.

– Конечно не сможем. Я не могу справиться со своим чувством к тебе. Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни.
– Он помолчал.
– Думаю, многие мужчины говорили тебе это.