Оле, Мальорка !
Шрифт:
Банкрофт Д. проквакал:
— Эдлард, осторожней с этим ножом — он очень острый. Не порежься. Мне же он сказал следующее: — Мы должны посмотреть на его комнату, прежде чем вселимся в этот номер. Мы платим только за самое лучшее.
— Ну, разумеется. — Я отобрал у Эдларда отрезанные шнурки, наградив его столь уничтожающим взглядом, что, как я вознадеялся, маленький мерзавец начнет заикаться от страха.
В ответ этот гаденыш пребольно кольнул меня в ногу ножиком.
— Ой!
— Отдай мне блокнот!
Банкрофт прохрюкал:
— Эдлард,
— Я пить хочу.
— Слушай, парень, ты не можешь его напоить? — обратился ко мне Его Свинячество Банкрофт.
С удовольствием — где моя синильная кислота?
— Извините, сейчас мне очень некогда, но в любом туалете есть кран…
— О, нет, испанскую воду он пить не станет, — запротестовала Анжелика. — Ему нужна содовая.
Ему нужна порка, миссис. Эх, как бы я надрал задницу твоему ублюдку!
— Через полчаса мы приедем в Магалуф, — сказал я. — Там вдоволь содовой. Извините, я должен заняться остальными клиентами.
Я поспешно сбежал от них и согнал вместе все свое стадо. Слава Богу, все остальные клиенты оказались вполне нормальными и приличными людьми. Одна женщина средних лет, например, с тремя маленькими девочками, с сочувствием спросила:
— Досталось вам от этого несносного маленького американца, да?
— Немного, — улыбнулся я. — Ничего, справимся.
— 0н всю дорогу приставал к нам. Довел до слез моих девчурок — дергал их за волосы, щипал. Родители с ним совершенно не справляются. Жуткий хулиган. Счастье еще, что он не развалил самолет.
— Не беспокойтесь, миссис Ленни, мы его обуздаем.
— Я возмущена его родителями — почему они позволяют ему так себя вести? Он бегал по всему самолету, лазил по сиденьям, а однажды на полчаса заперся в туалете, не давая никому войти.
Я обошел всех клиентов, а потом, когда подали багаж, вернулся к Тони. Тот ждал меня с нескрываемым нетерпением.
— Ну, где они?
— Кто?
— Те шестеро девиц!
Я повернулся и указал.
— Вот, посмотри на эту женщину — у неё трое дочерей. Вон ещё две. А шестая, с косичками, держит в руках куклу. Видишь?
— Ах ты, мерзавец!
— Будь поосторожнее вон с тем маленьким американским негодяем. Он страшнее помеси гремучей змеи со скорпионом.
— Да, я видел. Когда он оттяпал твои шнурки, я думал, что ты сотрешь его в порошок.
— Дай время, я из него фарш сделаю. Я уже вынашиваю планы дьявольской мести. Этот подлец не уйдет от расплаты.
Из здания вышли первые клиенты, сопровождаемые носильщиками с багажом. Пока они усаживались в автобус, мы с Тони помогли Антонио запихнуть чемоданы и сумки в багажное отделение.
— Ну вот, вроде бы все, — удовлетворенно сказал я, пересчитав всех пассажиров. — Поехали, Антонио.
Войдя в автобус, мы увидели, что Эдлард С. Кайзингер, усевшись на место водителя, крутит руль, включает фары и запускает стеклоочистители. Я
— Эй, Эдлард, — процедил я, с трудом подавив в себе порыв схватить его за тоненькую шею и давить, пока он не посинеет. — Ступай к маме и папе.
— Нет, я буду рулить.
Я ухватил его за тонкую ручонку.
— Пойдем, малыш, будь паинькой…
— Отпусти мою руку, скотина!
— Эдлард! — Я встряхнул его за шиворот и, к моему вящему удивлению, он выпустил руль. Увы, мне следовало насторожиться заранее. Дождавшись, пока я поставил его перед собой, Эдлард пребольно лягнул меня по коленной чашечке.
— Ауу-ууу-ыыы-иии! — взвыл я. — Ну, блин, ты у меня сейчас попляшешь…
Я отшвырнул его на переднее сиденье. Эдлард ляпнулся на него так, что лязгнули зубы, но в следующий миг, разжавшись, как пружина, вихрем налетел на меня, беспорядочно молотя крохотными кулачками. Я крепко ухватил его за ручонки и присел, чтобы мое лицо оказалось вровень с его искаженной от ярости мордочкой.
— Слушай, парень, — прорычал я. — Если ты не сядешь и не утихомиришься, я оторву тебе руки и ноги и запихаю в уши. Понял? Я не шучу!
Это тебя угомонит, маленький поганец, подумал я…
Как бы не так. Ха! Дитятко разжало пасть и пропищало:
— Если ты меня не отпустишь, мой папаня тебе яйца оторвет! Понял?
Я беспомощно покосился на Тони. Тот ржал так, что слезы на глазах выступили. Я усадил Эдларда рядом с ним и грубо процедил уголком рта, как Хэмфри Богарт в роли неустрашимого Сэма Спейда из "Мальтийского сокола":
— О'кей, хмырь, это легавый. Он настоящий зверь. Только пикни — он тебя мигом скрутит в бараний рог и закует в наручники. Усек?
Эдлард метнул на Тони презрительный взгляд и фыркнул:
— Это не легавый, а дерьмо собачье. Нашел, чем испугать.
Я повернулся к Антонио, который слушал наш диалог с разинутым ртом.
— Езжай, Антонио, а то я его прикончу.
Когда Антонио запустил двигатель, я встал в проходе и стал проверять по списку своих клиентов. Некоторые из них, например, миссис Ленни, а также престарелая американская чета Фармеров, удостоили меня сочувственными взглядами. Я, между тем, строил догадки, что означает средний инициал в имени Эдларда С. Кайзингера — Смутьян, Свинохрящард, Скотинильям, Срандер…
Убедившись, что все на месте, я кивнул Антонио, и автобус снялся с места. Затем я включил микрофон, чтобы поприветствовать публику и дать вводную про паспорта, обмен денег и тому подобное.
— Леди и джентльмены! От имени компании "Ардмонт холидейз" рад приветствовать вас на Мальорке. Надеюсь, что долетели вы благо…
Я запнулся — Эдлард взрезал своим тесаком сиденье, уже ухитрившись откромсать добрых три дюйма обшивки. Я быстро выключил микрофон.
— Тони — отними у него нож!