Ольга, королева руссов

Васильев Борис Львович

– Князь повелел мне навестить лавку хазарянина на Подоле. А хазарянин дал склянку, но предупредил, чтобы обращались с нею осторожно. В ней, как он сказал, очень сильный яд.

– Ты правильно поступил, и я доложу конунгу о твоем усердии, – похвалил парня Сигурд, разглядывая византийскую, темного стекла склянку. – За тобою никто не следил?

– Нет, великий боярин.

– Ступай прямо к князю Игорю.

– Дозволь еще сказать, великий боярин. Князь Игорь не отрывает глаз от уст ближайшего думца его Кисана. И говорит то,

что скажет Кисан.

Отрок ушел, а Сигурд, подумав, повелел седлать коней для себя и небольшой стражи, без которой по просьбе Нежданы не рисковал появляться вне киевских стен. Путь их лежал через Подол, где Сигурд и приказал страже остановиться. Спешился и кружным путем вышел к лавке хазарянина, которого знал, поскольку тот торговал различными снадобьями и травами. Сигурд всегда платил весьма щедро, а потому мог смело рассчитывать на откровенность.

– Это очень сильный яд, – сказал хазарянин, когда Сигурд объяснил ему причину своего посещения. – По признакам похож на змеиный, но действует очень быстро.

– А можно ли распознать, что жертве отравления давали именно этот яд?

– Это очень просто, – усмехнулся хазарянин. – На щеках у отравленного выступают красные пятна.

Сигурд поблагодарил знающего продавца, купил для отвода глаз настой от дурноты и вернулся к ожидавшим его спутникам.

Он хорошо провел день, хотя его неотступно терзала мысль, зачем князю Игорю вдруг понадобился столь похожий на змеиный, но куда быстрее действующий яд. Размышления ни к чему ясному его не привели, и потому он на следующее утро выехал на Игореву усадьбу.

– Ты – ясновидящий, боярин Сигурд? – весело спросил князь. – Я как раз собирался за тобою послать.

Сердце Сигурда не по-доброму защемило, но он заставил себя улыбнуться:

– Так что же я мог почувствовать, князь Игорь?

– Так ведь отрок, которого ты мне привел, утром сегодняшним пред богами предстал.

– Как?!

Сигурд разыграл сильное недоумение, хотя и предполагал что-то подобное. Возможно, за отроком следили, возможно, он сам проговорился – князь был большим мастером расспрашивать…

– Похоже, его отравили. Погляди, если хочешь, в сарай его челядь оттащила.

Сигурд прошел в сарай. На щеках мертвого юноши пламенел странный румянец…

– Как это случилось? – спросил он великого князя, вернувшись в палаты.

– Я не обязан тебе отчетом, боярин Сигурд, – заносчиво ответил Игорь.

– Обязан, – жестко подчеркнул Сигурд. – Я дал клятву опекать тебя до твоего совершеннолетия, ты знаешь наши обычаи.

– Не в наших обычаях смотреть, что там пробует челядь из своих склянок.

– Но в обычаях опекунов смотреть, для чего покупает столь сильный яд его подопечный, князь. Тебе посоветовал приобрести его Кисан?

– Так вот зачем к тебе заходил тот любознательный парнишка, – криво усмехнулся князь.

– С какой целью ты повелел принести яд?

– Чтобы иметь возможность

избавиться от чересчур любопытных, – резко сказал Игорь. – Я не задерживаю тебя более, боярин.

– Ты вынуждаешь меня обратиться за помощью к великому князю, – столь же резко отозвался Сигурд. – А на его вопрос тебе придется ответить. Ты помнишь наши обычаи – второй вопрос задает уже палач.

Сигурд возвращался расстроенным и даже встревоженным. За отроком в самом деле следили и убрали сразу же, когда донесли князю, что он заходил к Сигурду после посещения лавки хазарянина. Но не это расстраивало его сейчас, не прошедшее – будущее. Он поссорился с Игорем, не забывающим о ссорах, как не забывал о них и его отец. Это было куда опаснее гибели несчастного юноши, и Сигурд решил во что бы то ни стало переговорить с князем в более миролюбивом тоне.

– Ты чем-то обеспокоен, муж мой? – ласково спросила Неждана.

– Погиб парнишка, которого я привел к Игорю, – вздохнул Сигурд.

– Как погиб?

– Отравлен. Странный яд, действует очень быстро. И знаешь, что любопытно? У мертвого – румянец на щеках.

Вероятно, Игорь тоже ощущал некоторое неудобство от размолвки меж ними, потому что на следующее утро от него прибыл гонец с приглашением принять участие в охоте. Сигурд очень обрадовался такому мирному, как ему показалось, разрешению неприятного столкновения и к назначенному часу прибыл на усадьбу князя Игоря.

– Я спала и не проводила его, – горько сокрушалась потом Неждана. – Но кто же мог знать, кто?..

Кто мог знать, что к вечеру к ней приедет сам князь Игорь во главе всей своей охоты? Приедет, спрыгнет с седла и горестно поведает, что ее муж, а его опекун и старший боярин пропал на охоте. Пропал – и все. Игорь не смог или не пожелал ответить ни на один из ее вопросов.

Неждана была приемной дочерью конунга русов, считала князя Олега отцом, вышла по горячей любви за одного из лучших воинов, а потому не проронила ни слезинки и не потеряла головы от горя. Еще не успела осесть пыль за копытами коня князя Игоря, как она распорядилась тотчас же, без малейшего промедления взять челядь и ценности и перебраться в княжескую загородную усадьбу, где под надежной охраной жили маленькая Ольга, пожилая Альвена и множество мамок, нянек и кормилиц.

То ли от внезапной трагедии, то ли от хлопот с переездом в великокняжескую усадьбу Неждана родила чуть раньше срока. Но родила – мальчика, о котором ее приемный отец мечтал больше, чем они с пропавшим без вести Сигурдом. Игорь прислал на рождение подарки, но сам с поздравлениями не приехал. И Киев замер, расколотый на два лагеря, ощетиненно сидящих каждый на своей усадьбе.

Вскоре вернулся Олег из Хазарского похода. Молча выслушал Неждану, еле сдерживающую рыдания, тихо порадовался новорожденному и тут же вызвал Перемысла. Весьма постаревшего, но еще не утратившего ясности в голове.