Олимп
Шрифт:
– Откуда они только берутся? – промолвила зрелая женщина по имени Уру, растирая озябшие локти. – Не по факсу же появляются. Вчера я сама стояла на страже и…
– Не до того сейчас, – вмешался Петир. – Что ты еще видел, Греоджи?
– Они все таскают камни с реки.
При этих словах Ада вздрогнула. Пешие патрули еще в полдень заметили первых войниксов, которые носили увесистые валуны и складывали грудами в лесах. Люди прежде не сталкивались с таким поведением противников, а любые новые выходки чудовищ вызывали у жены
– Может, решили построить что-то? – почти с надеждой спросил Касман. – Стену какую-нибудь? Укрытия?
– Нет, просто укладывают рядами и кучами у края лесосеки.
– Видимо, собрались использовать как снаряды, – послышался негромкий голос Сирис.
Ада подумала о многих годах, да что там, столетиях, когда могучие, но бессловесные войниксы послушно служили «старомодным» людям: пасли, а потом резали скотину, охраняли поселения от динозавров и прочих репродуцированных существ, терпеливо влачили экипажи и дрожки, словно тягловые животные. Поговаривали, будто за несколько веков до Финального факса, случившегося тысячу четыреста лет назад, войниксы были повсюду, однако не шевелились и никак не проявляли себя, как простые безголовые статуи в металлических панцирях и с кожаными горбами. Вплоть до Падения девятимесячной давности, когда пылающий остров Просперо, рассыпавшись на десять тысяч метеоритов, рухнул с экваториального кольца, никто не помнил, чтобы серые твари сделали что-нибудь неожиданное, тем паче по собственной воле.
Времена изменились.
– Как же нам защититься от летящих камней? – проговорила Ада, припомнив, какие сильные руки у врагов.
Каман, один из ранних учеников Одиссея, выступил на середину круга, образовавшегося в гостиной на втором этаже.
– Месяц назад я «проглотил» одну книгу о древних осадных приспособлениях, придуманных еще до Потерянной Эры. Там упоминались машины, которые могли метать большие валуны вдаль на целые мили.
– А чертежи там были? – осведомилась хозяйка особняка.
Каман прикусил губу.
– Да, один. Правда, я не слишком разобрался, как эта штука работала.
– Все равно это не защитит нас, – вставил Петир.
– Зато позволит кидать их камни обратно, – заметила жена Хармана. – Каман, почему бы тебе не отыскать ту книгу, и пусть помогут Реман, Эмма, Лоэс, Кауль, еще кто-нибудь из команды Ханны и те, кто лучше всех разбирается в разных сооружениях…
– Кауля нет, – ввернула Салас, женщина с самой короткой стрижкой в Ардисе. – Он отправился с Даэманом и остальными.
– Тогда найди других помощников посмышленее, – сказала Ада Каману.
Худощавый бородач кивнул и устремился в библиотеку.
– Значит, кидать их камни обратно? – улыбнулся Петир.
Будущая мать пожала плечами. Как бы ей хотелось, чтобы Даэман и его товарищи никуда не исчезали. И чтобы Ханна не оставалась у Золотых Ворот. А главное, чтобы Харман был дома.
– Ладно, пошли заканчивать работу, – произнес Петир, и группа распалась.
Часть людей Греоджи увел вверх по лестнице, на площадку джинкеров, готовиться к запуску
Петир коснулся руки Ады.
– Тебе надо поспать.
– Я на стражу… – пролепетала женщина. В ушах у нее громко звенело, как если бы вдруг вернулось лето и хором запели цикады.
Молодой человек покачал головой и повел собеседницу вниз, в ее комнату.
«В нашу с Харманом комнату», – мысленно поправила себя хозяйка особняка.
– Ты еле держишься, Ада. Шутка ли, двадцать часов на ногах. Все, кто трудился днем, давно уже в постелях. Охрана и так усилена. На сегодня дела уже переделаны. Тебе необходимо набраться сил. Ты не такая, как мы.
Будущая мать сердито вырвала руку.
– Нет во мне ничего особенного!
В темных глазах Петира плясали огни фонарей, мерцающих в коридоре.
– Нет есть, хочешь ты этого или не хочешь. Ты – часть Ардиса. И для многих из нас – живое воплощение здешней земли. Можешь не соглашаться, но мы по-прежнему живем у тебя в гостях. Как бы ни обернулось дело, люди ждут твоего решения, и вовсе не потому, что много месяцев Харман был настоящим вождем среди нас. И к тому же в Ардисе ты единственная беременная дама.
Не найдя, что ему возразить, женщина позволила отвести себя в спальню.
Ада понимала, что просто должна уснуть (если хочет принести хоть какую-то пользу и себе, и колонии), но сон бежал от нее. Оставалось лишь волноваться о надежности укреплений и размышлять о Хармане. Где он? Жив ли? Невредим ли? А если да, то вернется ли?
Она уже решилась, едва минует угроза очередного нападения, улететь к Золотым Воротам на Мачу-Пикчу (пусть только посмеет кто-нибудь возразить!) и отыскать своего любимого, своего супруга, даже если это будет последний поступок в жизни.
Хозяйка Ардис-холла поднялась в темноте, подошла к комоду и, достав из ящика туринскую пелену, вернулась на кровать. Не то чтобы женщине очень уж не терпелось испробовать новую функцию: образ умирающего человека из башни, его видящий взгляд еще холодил ей кожу. А все-таки хотелось понаблюдать за древним городом в осаде, за осадой чьего-то родного дома. Возможно, это подарит ей какую-то надежду?
Ада откинулась, положила пелену с микросхемами на лоб и закрыла глаза.
В Илионе утро. Елена Троянская вступает в главную залу временного дворца Приама (бывшего их с Парисом особняка) и спешит присоединиться к ясновидящей Кассандре, Андромахе, Герофиле и великанше-рабыне с острова Лесбос по имени Гипсипила: женщины стоят слева и чуть позади царского трона, среди других знатных дам.
Супруга Гектора сердито сверкает глазами.
– Мы уже посылали служанок на поиски, – шипит она. – Где ты была?
Елена как раз успела принять омовение и облачиться в чистую одежду после того, как улизнула от Менелая и бросила Хокенберри умирать одного в башне.