Олимпиец
Шрифт:
— Я тоже хорошо провел время! — крикнул я ей вслед и вернулся к ожидавшему меня брату. — Знаешь, Эл. Что-то мне подсказывает, что в Клуб Волейбола меня не возьмут.
Элай хотел было что-то сказать, — явно что-то язвительное — но вместо этого махнул рукой. Затем вытащил из сумки мокрый платок и протянул мне, чтобы я мог вытереть лицо. Настоящий друг.
Уже через минуту мы снова шли на дорогу к храму.
— Кэйтлин, значит, — поправляя пиджак, произнес я и с намеком взглянул на парня.
Тот
— Мужик, ты недостаточно отхватил? И вообще, я тебе что, ходячая энциклопедия?
— Неа, — я приобнял его за шею. — Ты моя ходячая нянька. Колись давай.
— Кэйтлин Саммерс, — он понял, что я от него не отстану и сдался. — Из побочной ветки Дома Венади. Поклоняются…
— Артемиде. Понятное дело.
А то я не догадался. Девчонка слишком легко включилась в игру, да и охотничий азарт спутать было невозможно.
— Сам спросил, — пожал плечами тот и оттеснил меня в сторону. — Вы с ней в одном классе пять лет учились.
Ага. Тогда понятно, почему она решила, что я сбрендил. На ее месте я бы подумал также.
— Давно она пробудила Символ? — задал я более насущный вопрос.
— В одиннадцать. Девчонка гений. Не будь она из побочной семьи давно бы стала наследницей.
— Угу, — кивнул я и задумался о своем.
Символ. Он же лавровый венок на башке. Первая ступень развития «белых». Одна из самых важных ступеней, если даже не самая важная.
Цвет листьев зависел то бога, от которого ты унаследовал способности. Так у Афины — был золотой венок, у Артемиды — ярко-зеленый.
Сам Символ показывает, что ты готов управлять силой, которая до этого чинно-мирно спала в твоей крови. Тут вот в чем дело. Для примера, сейчас я — при далеко не лучших физических данных — находился на уровне тренированного атлета. Плюс улучшенное зрение и слух.
Но как только ты пробуждал в себе Символ, то … скажем так, человеком тебя можно было назвать только с большой натяжкой. Скорость, сила, реакция росли в геометрической прогрессии. Кожа становилась тверже, повышалась регенерация тканей, ну и всякая другая хрень по мелочи.
И чем дальше ты двигался по ступеням, тем опаснее становился. Тот же Гордиан Лекс без труда мог выдержать выстрел из крупнокалиберного орудия или отрастить себе выбитый глаз, например.
Как я уже говорил, кровь богов — не шутка.
Обычно, Символ проявлялся лет в пятнадцать-шестнадцать. Но мог и позже. Тут все зависело от твоей генетики, упорства и умения твоих учителей. А ну и от удачи, конечно. Но проявлялся всегда.
У меня же венка пока еще не было. Но это-то ладно. Хреново, что и прогресса не было. Вообще. И тут дело не только в таланте или его отсутствии. Дело в моем отце. Реальном отце, понятное дело.
Символ каждого бога уникален и требует своего подхода. Обычно-то это не проблем.
Вот только я был в этом плане исключением. Единственный сын Аида во всей Греции. Меня учить было некому. Еще одна причина, почему сегодняшняя встреча с отцом так важна. Он мог подсказать, что делать.
— Эй, ты там заснул? — ткнул меня локтем под ребро Элай. — Мы пришли.
Я вернулся обратно и огляделся по сторонам. Ага. Забавно. Я-то ожидал огромного собора, по типу Ватиканского, а нет. Фиг вам.
Вместо одного храма тут было тринадцать. По одному на каждого олимпийского бога и последний для всех остальных. Самый маленький и невзрачный, понятное дело. Не то что второй Парфенон Зевса, с его сотнями белокаменных колон, узорчатыми сводами и легионом жрецов на входе.
— Вы к кому, молодые люди? — подошла к нам средних лет жрица в белоснежном хитоне с кипарисовым венком в волосах.
— Я лишь смиренно ожидаю, госпожа, — неожиданно уважительно поклонился Элайас. — А вот мой друг хотел бы встретиться со своим отцом.
Жрица внимательно посмотрела мне в глаза и удивленно моргнула.
— Никогда на моей памяти к нам не приходили сыны Аида.
В ее голосе не было брезгливости или презрения, что меня порадовало. Хотя, может, она просто хорошо умеет скрывать свои эмоции.
— Все бывает в первый раз. Куда мне?
Женщина, не говоря ни слова, развернулась и, поманив меня за собой, пошла в сторону самого маленького из храмов.
И почему я не удивлен?
— Я тебя тут подожду, — хлопнул меня по спине Элай и негромко добавил. — Чтобы не случилось, помни — не зли его. Если пойдет не по плану, то просто кивай и жди пока закончится.
Эй, он что за меня переживает? Даже приятно.
— Непременно учту, — заверил я его и бросился догонять жрицу. — Уважаемая, сколько мне придется ждать?
— Сегодня Общий Храм пустует, юноша, — она бросила на меня странный взгляд, явно удивленная вопросом. — Лишь олимпийцы могут говорить со своими потомками. Общий храм предназначен для молитв.
Только олимпийцы, ха? И кто же интересно так решил? Хотя это и так понятно. Те же самые олимпийцы, кто ж еще. Н-да, ребята упивались властью по полной программе.
Первой внутрь здания вступила женщина, я шел по ней по пятам. Изнутри храм меня разочаровал. Как-то наши церкви смотрелись поинтереснее. Иконы там, золото, ароматы свечей и голос хора. Тут же были лишь мраморные колонны и оглушающая тишина.
— Вам туда, молодой человек, — указала жрицу на молельную комнату с риской цифрой один над входом.
Хотя комната, это я конечно хватил. Коморка метр на метр с алтарем всех богов посередине. И там меня уже ждала одинокая фигура.
Я нахмурился.