Олимпиец
Шрифт:
На моих губах сама по себе появилась довольная улыбка. Не совсем того, что я хотел, но после месяца в золотой клетке… Сойдет.
Я развернулся на пятках и, аккуратно лавируя между прохожими, направился по улице на север, к академии. И развеюсь, и может, что забавное встречу.
— Бусы, бусы, кому бусы? Всех цветов, приносят удачу и лечат потенцию у мужчины! В комплекте идут браслеты от…
— Караоке «Сирена Современности» впервые открывает свои двери. Будь первым, кто…
— Эй, дарагой, — выцепил меня из этого хора голосов пузатый мужчина тюрбане и одиноко
Медузы, да?
— И почем отдаешь, отец? — помимо воли заинтересовался я.
— Ба? Для тебя, дарагой? — хитро подмигнул мне торговец. — Ты ко мне уважение проявил. Папой назвал! Отдам за сто евро. От сердца отрываю, бери, бери. Лучше цены не найдешь, мамой клянусь!
Я сделал удивленное лицо.
— Всего сто евро? И точно защитит от Медузы?
— Не сомневайся. Точно тебе говорю! — сверкнул зубом он и по-дружески хотел хлопнуть меня по плечу волосатой рукой, но напоровшись на мой ледяной взгляд, резко отпрянул обратно за прилавок. — Э-э-э, так будешь брать?
— А знаешь? Почему бы нет. Вот эти.
Я сорвал приглянувшиеся очки со стенда и положил во внутренний карман пиджака. Сувенир на память, так сказать. Деньги я кинул на стол.
— Конечно, дарагой! Пользуйся на здоровье, — кивнул мне торговец, с жадностью пересчитывая купюры. — Захади, еще, да!
— А тож, отец! Обязательно! — кивнул я, провожаемый его вежливой улыбкой.
Уверен, вечером он всем рассказывал, как развел очередного лоха на хорошие бабки. Что тут сказать, мне сложно его винить. В своем черном, явно выполненном на заказ костюме, я разительно отличался от большинства местных аборигенов, что делало меня главной целью подобных заманух.
— Двести, триста, четыреста. Четыреста двадцать, — закончил я пересчитывать деньги, которые стянул из кошелька этого пузатого мошенника. — Не густо.
Как я это сделал? Очень просто.
Ведь как говорится, что нужно плохому фокуснику? Красивая ассистентка. Ну а мне, чтобы отвлечь его внимание, хватило двух новеньких купюр. А остальное — ловкость рук. В работе медиума без этого никак.
Я продолжил двигаться дальше, все больше и больше поражаясь разнообразию магазинов, кафе и прочей развлекаловки вокруг. Самое интересное, как изящно тут сочетались культуры и разные народности.
Китайцы, европейцы, русские — кого тут только не было. Причем, это не просто туристы, у многих тут были свои прилавки, да и торговались они ничем не хуже местных.
Еще круче, конечно, смотрелись нелюди.
Так, например, шашлычная справа от меня. Шеф-поваром в ней был грозного вида минотавр, который с высунутым от старания языком посыпал перцем аппетитно шипящее на плите мясо. Над заведением красовалась потрепанная временем желтая вывеска: «Говядину не продаем!».
Приветливо кивнув этому здоровяку, я уже было собирался заскочить на пару секунд, — уж больно запах оказался приятный — как вдруг меня отвлек мужской возглас из соседней улочки.
— Пожалуйста,
Это был плюгавенький мужчина лет пятидесяти, с растрепанными волосами и дешевым зимним пальто на плечах. Смотрелся он, конечно, дико. Особенно пальто. Сейчас как бы конец апреля, и даже мне в костюме было жарковато. А этому нет, даже не вспотел.
Хотя ладно, чего это я. Мужику было явно не до этого.
Я огляделся по сторонам, чтобы понять, отреагирует ли на него кто. Неа. Бедолагу игнорировали, списав на очередного чудика. А шум улицы и рев моторов перекрывали его слова. Впрочем, у меня слух получше остальных. А также зрение, сила и скорость реакции. Кровь богов, ей спасибо.
Это, кстати, вообще занятная вещь.
Первый раз я осознал, что с наследственность это не шутка, когда на первой же тренировке своим щуплым кулачком — ох не развивал свое тело Адриан, не развивал — пробил дыру в деревянной доске. Будто каратист с черным поясом, ей богу. Прифигел я тогда знатно.
Так о чем это я? Ах да, псих в пальто.
Мужчина закричал еще раз. В его голосе звучало отчаяние. Наконец, он понял, что помощи не дождется и со стоном бросился назад, в темноту улицы.
Черт, ладно.
С сожалением бросив последний взгляд на аппетитное мясо, я тенью скользнул вслед за ним. Вы не подумайте, я не защитник сирых и угнетенных. Я преступник. Мошенник. Даже убийца. Без крови на руках в мафии ты далеко не уедешь.
Но в этот раз мне попросту стало интересно.
Быстрым шагом я добрался до конца улицы, прислонился к краю здания и аккуратно выглянул из-за угла.
Посреди уютной маленькой площади — от остального мира ее защищали две каменные пятиэтажки — расположился шатер … э-э-э, цыганки, наверное? А вот и сама хозяйка. Подведенные морщинистые глаза, слишком яркая помада, дешевые серьги в ушах и замызганное платье века этак девятнадцатого. И у нее явно были проблемы.
Три парня гоповатой наружности, лет по двадцать каждому. Может чуть больше, но вряд ли намного. Кожанки и дешевые спортивные штаны. Им только кроссовок «Адидас» не хватает.
Так вот, это троица нависла над бедной старушкой, словно свора падальщиков. Главный же в этом трио клоунов — молодой блондин с чертами уголовника что-то ей тихо втолковывал. И тон у него был явно угрожающий.
Я нахмурился. Это что они с ней собрались делать? Женщина-то явно в летах. Старуха, короче. Не насиловать же ее собрались? Или может, пенсию отнимают?
Но тут до меня наконец донеслись отдельные слова, — «Деньги. Месяц. Босс» — и все стало на свои места.
Старый добрый рэкет. Крышевание по-нашему. Мой бывший босс тоже подобным промышлял, хотя лично я в этом не участвовал. Избивать простых людей ради пары монет… Как-то не в моем вкусе.
А вот эти ребята явно не заморачивались.
— Помоги ей! Умоляю!
Голос раздался прямо у моего уха, заставив меня дернуться от неожиданности. Вот же ж! Откуда он вообще вынырнул? Пожилой мужчина поймал мой взбешённый взгляд и отодвинулся в сторону, но ущерб уже был нанесен.