Олимпиец

Осколков Артур

Не буду врать, я был заинтригован. Обычно я бы списал все на удачный трюк — свое время я не такое проворачивал — но после души ее мужа… Немного я подождать я мог.

— У тебя две минуты, — с возросшим интересом я опустился обратно на подушку.

Прорицательница не ответила. Ее рука снова нырнула под стол, откуда она достала колоду карт и начала ее перемешивать с опытом профессионального шулера.

— Таро, — скривился я. — И что это будет? Кельтский Крест? Слепое пятно?

Не фанат я карт, скажу честно. В моей работе очень важно нагнать мистицизма, создать атмосферу. А

дальше воображение простаков само подтолкнёт их в нужную сторону. С Таро же… немного сложнее. Нужно подгонять результаты, эффектных фокусов минимум. Впрочем, теорию, основные расклады и значения карт я все же знал.

Ветер стал еще холоднее.

— Прошлое, — замогильным голос произнесла женщина и выложила первую карту рубашкой вниз. — Настоящее. Будущее.

Мои брови взлетели вверх.

— Женщина, а ты уверена, что знаешь правила? Вообще-то я сам должен тянуть карты. Зачем…

Я замолчал в середине предложения. Она меня не слышала. Сомневаюсь, что она вообще хоть кого-то слышала.

Глаза женщины были молочно-белыми, а рот приоткрыт. Длинные спутанные волосы развивались на холодном ветру. Она покачивалась из стороны в сторону, словно в такт музыки, которую могла слышать только она.

Она вошла в транс.

— Прошлое, — проскрипела женщина и перевернула первую карту.

Я вздохнул и наклонился вперед. Ну-с, что у нас тут? Оп-па.

Тринадцатый старший аркан. Скелет в багровой повязке. В руке острая коса. Фон синеватый, темное насыщенное небо.

«Смерть».

Символ завершения и последующего за ним преображения. Перехода из одной формы в другую. А еще прощания.

— Настоящее.

Вторая карта.

Двенадцатый старший аркан. Пустынная местность. Заходящее солнце придает картине оранжевый оттенок. На фоне этих красок, привязанный к перекладине за ногу, висит человек. Вторая его нога согнута, так что вместе они образуют крест.

Я вздрогнул.

«Повешенный».

Поганая карта. У нее несколько трактовок, и ни одной хорошей. Это символ переломного момента, когда тебе нужно выбрать сторону. Но эта же карта говорит о необходимости принести какую-то жертву во имя обретения желанной цели. В противном случае тебе все равно придется что-то потерять, но жертва будет уже гораздо серьезнее.

— Будущее.

Третья карта открыта.

Пятнадцатый старший аркан. Прямо по центру изображен тот, кого уже давно принято называть «врагом рода человеческого». Здесь же видны языки адского пламени; на лбу у существа — перевернутая пентаграмма, — или пятиконечная звезда — что символизирует деградацию и гибель духовного начала в человеке.

«Дьявол».

Карта — предостережение судьбы. Череда испытаний. Справится ли с ними человек, и к каким средствам он для этого прибегнет? Сможет ли не поддаться искушению.

Я против воли усмехнулся.

Смерть, Повешенный и Дьявол. Не помню, чтобы я встречал расклад хуже. Миленько.

— Вы узнали, что хотели, молодой господин? — уже нормальным голосом спросила меня Федора.

Теперь она снова выглядела как обычно. Лишь круги под глазами говорили о серьезной усталости и напряжении в теле. Ей бы не помешала рюмка хорошего коньячка.

— Удачи

с бизнесом, уважаемая. Благодарю за подарок.

Я решительно поднялся обратно на ноги и, не оборачиваясь, вышел.

— Всего хорошего, господин, — тихо произнесла жрица, с горьким лицом изучая выпавший на столе расклад. — Да помогут вам боги.

***

Я свернул с узкой улицы и вернулся на прошлую улицу. Жаль не успею заскочить к дружелюбному минотавру, но время поджимало.

К несчастью, чем ближе я приближался к академии, тем больше становилось людей. Поэтому мне приходилось держаться около стены, и то, с моим невысоким ростом и хилой комплекцией приходилось трудновато.

В кармане запищал мобильник. Я взглянул на номер и тихо выругался. Как же невовремя!

— Да, мам, — прижал я уху сотовый и ускорил шаг. — Привет.

— Мне звонил Тайгер, — голос Милены был суров. — Он сказал, что ты пошел пешком. Это правда?

— Да не, мам. Так немного прогулялся в конце. Не волнуйся, — я пихнул плечом кабана, — ну как, огромного волосатого мужика с башкой свиньи — который попытался вручить мне билеты в студию моды. Тот в ответ попытался боднуть меня клыками в пузо, за что получил локтем под ребро. Но с его жировой прослойкой ему было вообще плевать. Лишь покачнулся в сторону да недовольно хрюкнул.

— Это что еще звуки? Где ты вообще?

— Э-э-э, на улице?

— Адриан Гордиан Лекс, — зло протянула женщина. — Я знаю, когда ты мне врешь. Спрашиваю еще раз…

— Я почти… Мать твою! — какой-то мудень перегородил мне дорогу повозкой с капустой, так что мне пришлось проявить чудеса акробатики и паркура, чтобы оттолкнуться от стены и перепрыгнуть через него на ходу.

— Что-то?!

— Э-э-э. Пара минут и буду.

— Эй, мистер, — я почувствовал, что меня кто схватил за край пиджака и несильно дернул вниз.

— А ты еще блин кто …

— Адриан? Да что у тебя происходит? — всполошилась Милена.

— Я перезвоню, мам.

— Что значит перезвоню, юноша?! Не смей бросать тру…

Я выключил у телефона звук и закинул его обратно в карман. И только после этого повернулся к остановившей меня девочке.

Ей было на вид лет одиннадцать. Невысокая, с черными волосами, которые были аккуратно заплетены в две длинные косички по бокам и украшены зелеными бантами сверху. Из одежды на ней была легкая белая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами, черная юбка и алые ботиночки на ногах. Завершал образ огромный розовый рюкзак с изображением мордочки свиньи на задней части. Слишком большой для младшекласницы, он вынуждал ее пригибаться вперед и тяжело пыхтеть.

Но на ее лицо буквально светилось упрямством.

— Эй, мистер! — чуть громче, чем надо, позвала она. — Я к вам обращаюсь.

Я скорчил злобную рожу и присел перед ней на корточки.

— Ко мне? И что же тебе надо от такого как я, малявка?

Она отшатнулась. Я уж думал, испугается и убежит, но нет. Уже через секунду, словно ей стало стыдно за свою трусость, она покрепче сжала лямки портфеля и храбро шагнула мне навстречу.

— Вы же из академии «Deus Vir», так? Проводите меня туда!