Олимпиец
Шрифт:
И никакого расизма.
Вот только я со своей порченной кровью к ним не принадлежал. Так что…
— Не, — я отрицательно покачал головой и нацепил на себя недавно купленные солнцезащитные очки. — Я из черных.
Немного подумал и с усмешкой добавил.
— Людей в черном.
Парень кивнул, будто понял, о чем я.
— Я Игнат. Будем знакомы.
Я проводил его удивленным взглядом, задумчиво присвистнул и тут же выкинул из головы. Мне в школу пора.
— Молодой господин, — остановил меня старушечий голос. —
— Скажу честно, я не хотел вмешиваться, — жестом остановил я поток излияний. — Благодарите своего мужа, если на то пошло. Это он меня привел.
Глаза женщины несколько раз удивленно мигнули.
— Господин, что вы такое говорите?
— Не понял, — нахмурился я и повернул голову к стоящему неподалеку мужчину в пальто. —Эй! Это разве не твоя жена? А на кой хрен ты орал тогда?
— С кем вы говорите, молодой господин? — еще более удивленно спросила женщина. — Тут никого нет. А мой муж уже семь лет как отправился к лугам Асфодель, за реку Стикс.
Я удивленно моргнул и на всякий случай переспросил.
— То есть он умер?
— Да, господин.
А это тогда что? Галлюцинация? Миленько так.
Словно осознав, какими я задаюсь вопросами, мужчина в зимнем плаще благодарно опустил голову. Около моего уха пронесся ледяной ветерок, и я услышал шепот. «Спасибо». После чего фигура просто исчезла, словно растворившись в тумане.
— Знаете что, молодой господин, — произнесла женщина, все это время задумчиво изучающая мое лицо. — Кажется, я знаю как вас отблагодарить.
— Да? — рассеяно произнес я. — И как же?
— Идемте в шатер. Я покажу.
— Угу. Почему бы и нет.
Мои мысли занимал загадочный мужчина. Я что, сейчас серьезно видел душу умершего?
«Я хочу открыть Вам свою тайну. Я вижу умерших людей...» — процитировал я известный фильм.
Забавно. Вот родители бы порадовались…
Мои родители — как и впрочем вся моя семейка, поколение за поколением — были потомственными ведунами. Шаманами. Знахарями. Поэтому с самого детства, меня пичкали всякой хренью вроде ритуалов призыва, контроля, вселения и прочей подобной дичью.
Вот только я оказался бесталанным. По крайней мере, именно так они мне сказали, прежде чем выставить меня из квартиры на улицу. Мне тогда было четырнадцать, кстати.
И вот теперь, судя по всему, я наконец добился успеха. И стоило это всего малость. Подохнуть в одном мире и попасть в другой. Да, родители были бы счастливы.
Я сплюнул на землю. Я ненавидел свою семью.
Даже Гордиан лучше. Он хотя бы не пытается от меня избавиться, а честно тянет лямку семейного позора. Черт, я бы даже уважал его за это, не будь он таким козлом.
Зато мама у меня теперь настоящее золото. Заботливая, милая, добрая. Пожалуй из-за нее я и старался изображать из себя пай мальчика, хоть и получалось у меня так себе. Но я старался. А ради нее можно и в школу
— Заходите, молодой господин, — раздался голос изнутри шатра. — Все готово.
Ну ладно. Пойдем узнаем, что за сюрприз приготовила мне старушенция.
Глава 3. Настоящее. Прошлое. Будущее
Внутри пахло тмином, лавандой и еще десятком душистых трав, которые я не смог так сходу определить. Посреди шатра разместился круглый деревянный стол с покрывалом явно восточного происхождения. Из оставшейся мебели имелись лишь две табуретки, из тех, что с мягкой подушечкой сверху.
— Присаживайтесь, господин, — эффектным жестом велела мне женщина.
Ее руки заходили ходуном, одна за другой ныряя под стол. Одна, две, три свечи. Чирканье спички и по воздуху разнеся ароматный запах бергамота.
— Гадалка, значит, — присвистнул я и медленно опустился на подушку. — Ясно.
— Нет, нет, что вы, — немного оскорбленно заявила она и тут же сменила голос на более глубокий и мистический. — Перед вами потомственная прорицательница Федора Беббанбургская. Я веду свой род от самой Пифии, великой жрицы-прорицательницы Дельфийского оракула. Мои корни…
— Понятно. С чего начнем? — прервал я ее. — Хрустальный шар? Чайные листья? Кофейное донышко?
Я знал все эти трюки, как свои пять пальцев. Бесполезная дичь. Только идиотов обманывать.
— Вижу, вы скептик, молодой человек. Не верите в силу предсказания, — она разочарованно покачала головой. — Что ж, это не важно. Ваша вера или неверие никак не окажет влияние на судьбу. Она определена не нами. Ее даровали нам боги.
— Давайте-ка управление судьбой оставим мне, — холодно отрезал я.
Затея с гаданием — а ведь вполне очевидно, что к этому дело и идет — нравилось мне все меньше и меньше. Так подумать, зачем я вообще сюда заглянул? Хотел получить пару баксов в подарок?
— Какое самомнение, — цыганка вытащила костяную трубку, затянулась и пустила струю дыма мне в лицо. — В обычное время я бы отказала тому, кто противится воли богов. Но я дала обещание…
С каждой минутой женщина все меньше и меньше напоминала ту испуганную старушку, что я вытащил из передряги. Она распрямила спину, накинула на плечи бордовую шаль, а голос стал гораздо тверже. Федора снова была в своей стихии.
А вот меня это уже изрядно начало раздражать.
— Ничего страшного, — стараясь быть вежливым, кивнул я и медленно поднялся. — Не хочу вас обременять. Мир вашему дому, лохов, э-э-э, клиентов побольше и побогаче. Я пошел.
Ледяной порыв коснулся моей кожи. Тканевый вход шатра затрепетался от внезапно поднявшегося ветра, а свечи на столе несколько раз мигнули и затухли.
— Вы получите свое предсказание, Адриан Лекс, — глаза прорицательницы эффектно блестели в полумраке шатра. — От него вам никуда не деться.