Олимпик
Шрифт:
Дверь в крайнюю комнату была гостеприимно распахнута. Что за ней, не подозревал до последней секунды, но вряд ли ещё одна, подобная моей, камера. Да и на свидание таким образом не приглашают. Разве что на допрос.
Реальность оказалась хуже фантазий. Меня привезли в лабораторию. По размерам раза в три больше моей камеры, при этом из-за нагромождения различных приборов непонятного назначения, она казалась небольшой. В центре установка — ложе, держащееся на узкой и гибкой подставке. Чем-то похожа на твёрдые носилки, которыми пользуются спасатели, когда пациента приходится грузить
В лаборатории нас уже ждали. Двоих из присутствующих я знал — близнец того охранника, под конвоем которого меня сюда приволокли, и доктор Башир. Третий незнаком, но именно он начал отдавать распоряжения, приказав перенести меня на установку в центре помещения и зафиксировать на ней, чтоб не дёргался. Оставалось только догадываться, что за эксперименты они собрались проводить.
Дальше всё происходило в сугубо деловой обстановке. Доктора облепили моё тело датчиками, воткнули тонкие иголки, от которых куда-то вниз уходили трубки. Потом, повернувшись ко мне спиной, начали изучать данные в мониторах. Оставалось надеяться, что это всего лишь некий медицинский осмотр, по типу того, который недавно проводил Борс. Только тот осмотр от этого отличался также, как лечение у аборигенов Крайнего Севера Земли от, хотя бы, Центрального госпиталя Дакетта.
По трубкам в вены полилась бесцветная жидкость. Как потом узнал, в меня вливали не медицинские препараты, а какую-то доморощенную химию, которая могла обнаружить внедрённых в меня нанитов. Ничего серьёзного, тем не менее, учитывая моё похищение, всё это больше походило на незаконный эксперимент над человеком, чем на обследование. Усугублялась тема полным молчанием.
Охранники стояли в сторонке, наблюдая за мной, как будто я мог вырваться и начать куролесить. На сей раз они вооружены теми пукалками, которые опасался даже Пикард. Я прикрыл глаза. Знал бы, что предстоит, ни за что б не согласился на эту авантюру.
Операция прошла успешно и быстро. Я ждал боли и не получил её, чему удивился. Санитары увезли меня обратно в камеру, доктора остались изучать то, что накопали. Снова в одиночной камере, без перспектив. Набирайся, Крис, сил, пора отсюда уходить. Кавалерия вряд ли подоспеет, придётся действовать самостоятельно.
Время вновь потекло медленно.
В тот раз, на вопрос Кромвеля о планировании побега, я ответил честно. Тогда было не до того. К тому же интересно выяснить, что вообще здесь происходит. При этом я точно не мазохист, просто мы с Гриссомом не учли варианта, когда надо мной будут ставить опыты. Впрочем, пока пронесло. Может быть, дальше будет хуже. Должно быть. Но даже если и нет, выяснять не было ни малейшей охоты. Так что сейчас мозги скрипели и шуршали на предмет, как отсюда выбираться. Сведения, правда, скудные, почти ничего не узнал.
По всему выходило, что вариант у меня один. Тот, который пришёл при разговоре с Кромвелем. Грубо, шумно, почти без перспектив. Либо надеяться на помощь извне, на то, что Гриссом кинет на мои поиски все силы, которые только способен набрать. Ещё — надеяться на
Гиблый вариант. Тем не менее, сработал именно он.
Дверь в камеру открылась и на пороге застыл доктор Башир. За его спиной — никого. Одет в потёртые джинсы и свитер с орнаментной полоской. И не скажешь, что доктор.
Я напрягся, чувствуя подвох. Взгляд метнулся на видеокамеру.
— Она отключена, — сказал доктор. — Можете не волноваться.
— И что это значит? — я недоверчиво сузил глаза.
— Это значит, что вам пора выбираться отсюда. Сейчас в лаборатории никого нет. Мне удалось запустить в систему слежения картинку, где вы спите, капитан.
Я продолжал сидеть на месте. Не знаю почему. Другой на моём месте давно вскочил бы, спеша воспользоваться таким подарком. Правду говорит загадочный тюремщик или нет, тут, как бы, не важно.
— Ну, — поторопил посетитель, — решили остаться здесь?
— Нет, конечно. Один вопрос — что вы со мной сделали там, в…
— В лаборатории? Ничего опасного — всего лишь вывели из обследовали ваш организма на предмет не присущих ему субстанций.
— Так и думал. И ещё — где Марго?
— Вы собираетесь выходить из камеры, или мне закрыть дверь? Учтите — другого шанса может не быть.
Хорошо, уговорил. Всё равно собирался. Почти в мгновение ока я оказался в коридоре, чуть не сбив с ног Башира.
— Показывай, куда идти?
— Выход в конце коридора.
— Где Марго?
— Её здесь нет. За несколько часов до вашего появления, она уехала отсюда, и я не знаю куда.
— Что ж, поверю, — его оговорку я в тот момент принял именно как оговорку. — Тогда веди, док, нужно убираться отсюда.
— Вы уходите, мне нужно остаться.
— Ну конечно, — я усмехнулся и уставился на спасителя многообещающим взглядом. — Судя по всему, док, ты обещаешь стать ценным информатором. У Комитета накопилось множество вопросов…
— Я почти ничего не знаю…
— Ты знал об «Одине». Знал про нападение на курьера из госпиталя. Этого достаточно, чтобы предположить, что знаешь ты много больше. Так что не стой на месте, док, следуй за мной. Или я поволоку тебя силой. Пожалеешь о помощи.
Весь мой вид говорил о полной решимости сделать то, что задумал.
— Хорошо, подчиняюсь силе. Но…
— Тебя банально вычислят. Причём быстро. Так что не тормози, топай рядом, показывай дорогу. Потом ещё спасибо скажешь.
Подтолкнул его легонечко, чтоб шёл впереди.
Дошли до неприметной двери. Долго бы гадал, где выход, а он обнаружился рядом с лабораторией. Только сейчас обратил внимание и немного удивился, что всему этому выделено не так много места. Загадки, загадки. Ну, может, Башир пояснит как-нибудь.
Через стандартный иллюминатор я выглянул наружу. Там онаружился ещё один освещённый узкий коридор. Метрах в трёх от входа в секретную секцию стоит будка с прозрачными стенами. Освещается обычным светом и дисгармонирует с окружающим. Доктор сообщил, что сюда стекаются трансляции со всех видеокамер. Меня же во всём этом заинтересовало только одно — охранников всего двое.