Омега

Валентинов Андрей

Ре-лак-са-ция! Ре-лак-са-ция!

– Между прочим, Арлекин, «за педофилию» – это не тост, это – статья.

ФАЙЛЫ ИЗ НОУТБУКА

21.

Единственная легитимная линия Власти – это наследственная Сила, переходящая при мистериальной передаче Ее от Отца к Сыну, от праотца Ноя. Вся история была бы естественной и линейной по форме и сути, если бы не борьба с линией изначальной Власти, которую ведут те, кто выпал из прямой Правящей Линии. Только одна Сущность может дать альтернативную Силу. Это «он», тот самый «Dispater» («невидимый отец»), находящийся

ниже уровня Аида, Гекатонхейров и Тифона. Мистика Власти – это поиск Силы власти, Силы Приказа.

Такую Силу можно получить, только принося в жертву людей. Лучшей социальной маскировкой культовой жертвы стала война. Война всегда воспринималась как естественная спутница человеческой истории.

Война всегда должна быть культовой. Всегда должен быть определенный процент межличностного убийства. В идеале – глаза в глаза.

22.

В одной из татарских легенд Крыма – «Отузской легенде» – рассказывается о змеином месте близ с. Отузы (современная Щебетовка) на речке Отузка, где растут камыши – Юланчике. Дословный перевод слова Юланчик – змеиное гнездо. «Здесь в камышах жила змея, которая, свернувшись, казалась копной сена, а когда шла полем, делала десять колен и больше. Правда, убили ее янычары. Но остались от нее детеныши…». Небезынтересно, что жила именно там, где она описана в наши дни.

Очевидцы рассказывают также о встрече огромной змеи на Казантипе (Керченский п-ов). Чабан заметил под кустом терна что-то блестящее, похожее на отполированный дождями и ветрами бараний череп, и ударил по нему палкой. И вдруг взлетел вырванный с корнями терновый куст. Чабан увидел клуб пыли, а в нем своих овчарок и что-то громадное, извивающееся с чудовищной силой и быстротой. Когда чабан пришел в себя, одна собака была убита, а две уцелевшие с остервенением рвали еще дергающееся тело огромного гада.

То, что показалось чабану бараньим черепом, было головой громадной змеи.

23.

Неверно искать продолжение нашего бытия и Ноосферы в безличном. Универсум – Будущее – может быть лишь сверхличностью в точке Омега.

РАЙ. 7 августа 2004 г. Крым. Караби-яйла.

Рабочая тетрадь, С. 28.

Харьковский Национальный университет им. В. Н. Каразина. Горно-крымская комплексная экспедиция. Июль-август 2004 г. Отряд «Омега».

В первую половину дня работы не проводились из-за дождя.

Краткая характеристика плато Караби. Плато Караби (Караби-яйла) находится между Алуштой и Судаком, его высота от 800 до 1100 метров над уровнем моря. Протяженность – двенадцать километров с запада на восток и десять – с севера на юг. Практически полностью «лысое» плоскогорье, только в нескольких местах растут сосны, посаженные после войны. Здесь находится свыше 100 пещер. Глубина самой глубокой из них, Солдатской, 500 метров. На плато произрастает около 500 видов диких трав, в том числе эндемиков, многие обладают лечебными свойствами. Снег ложится в начале ноября. Нередки ураганные ветра, температура падает до минус 25. Весной бывают сильные туманы.

Очень опасное место, почти каждый год на Караби гибнут туристы, особенно у южных обрывов.

В центре плато, на высоте 978 метров, находится метеостанция, построенная в 1916 году.

АД. 8

августа 2004 г., Крым, восточнее города Симферополь.

Мне этот бой не забыть нипочем.

Кровью пропитан воздух.

Вчерашний дождь чуть все не сорвал: продлись он еще пару часов, горная дорога, на которую был весь расчет, благополучно бы накрылась. Да и сейчас «джипы», даром что заморские и вседорожные, ревели вовсю, демонстрируя явную обиду. Ничего, скоро шоссе!

А с небосвода бесшумным дождем Падали звезды.

Песня привязалась с вечера и теперь катила вместе со мной, подпрыгивая на ухабах. Высоцкий, конечно, не совсем прав. Бои забываются, как дни на раскопе – один, второй, двадцатый. Может помниться эпизод – выкопанная в помещении № 60 бронзовая статуэтка, расстрелянный в упор британский генерал, похожий на киноактера Оливье. Весь бой – едва ли. К тому же, что значит «весь»? «Весь» не увидит никто, разве что спутник. У каждого солдата и командира перед глазами не бой, лишь маленький кровавый обрывок.

Впрочем, песня – и есть песня.

Нам говорили – нужна высота, И не жалеть патронов…

Песня вспомнилась случайно, когда Аргонец и Суббота в очередной раз принялись язвить друг друга. Занятие из самых любимых, но на этот раз очень уж не вовремя. Пора было грузиться, невидимые шестеренки задуманного нами завертелись, а господа офицеры изволили спорить из-за названия операции. Суббота, не иначе с жестокого похмелья, предложил назвать ее «Пронусименто». Аргонец, которому предстояло писать боевое донесение (он их ваяет от руки, презирая компьютер), взвыл, заявив, что столько букв выводить не собирается. Зловредный Суббота посочувствовал: так много непонятного запомнить и вправду трудно. Аргонец вскипел и… И я, вспомнив песню, предложил назвать операцию просто – «Вторая звезда».

Вот покатилась вторая звезда – Вам на погоны…

Не спорили, но поглядели хмуро. Не дозволил доругаться, отец командир!

И вот теперь ночь, мокрая дорога, пересекающая седловину, горы, заросшие молчаливым лесом, притушенные огни фар. Я на первой машине вместе с Аргонцем, на второй, как обычно, Казачок, Суббота замыкающий, а впереди самое опасное – въезд на шоссе. Если пронюхали, если узнали – там и встретят.

Боевые донесения – чистой воды нелепость. Раньше мы писали их для Ильи Григорьевича и, отчасти, для памяти, уж не знаю, чьей. Потом – по просьбе друзей из Киева, но туда отсылались не все, а только самые важные – как, например, про британского генерала, похожего на актера Оливье.

«Вторая звезда» – еще и дезинформация на всякий пожарный. Перехватят донесение – пусть ищут первую!

Насчет же реальных звезд (не на небе – на погонах) никакой ясности не было. Чернорог объявил себя сразу генералом, Шевченко ввел воинские звания времен Украинской Директории, остальные потянулись за ними, порой выдумывая нечто несусветное. Я сразу же решил подобной глупостью не заниматься, звания оставил реальные, соответственно записям в военных билетах. Если требовалось, на офицерских должностях прекрасно чувствовали себя и сержанты, и рядовые.