Омега
Шрифт:
Точки обнаружения ежей разделяли сотни световых лет.
Она не успела толком осмыслить информацию, когда дежурный офицер сообщил об очередной находке. У ближайшего облака тоже был еж, вновь – объект, идентичный по всем параметрам, кроме расстояния до Омеги, на этот раз составлявшего сорок две тысячи километров. Даже шипы располагались по той же схеме. Как будто все объекты отлили в одной форме. У них были незначительные повреждения, вероятно, вызванные столкновениями.
Выглядели они безобидно.
Хатч несколько минут просидела, изучая изображения, и спустилась в лабораторию. Кабинет Гарольда был пуст, но
– Знаешь, почему он был так нужен нам? – сказал ей Чарли, когда Хатч присела выпить с ним стакан ананасового сока. – Он как никто другой умел выбить необходимое оборудование. Он мог сказать «нет». Мог поддерживать порядок. Кто теперь откажется выделить время на установках Стеттбергу? Или Могамбо?
– Ты, Чарли. А я тебя прикрою. – Уилсон с сомнением посмотрел на нее, но Хатч улыбнулась. – Ты справишься. Просто не показывай и тени сомнения. Скажи «нет», и все. Дай им понять, что их позовут, если у нас появится свободное время. Затем вежливо поблагодари и закончи разговор.
Он отпил большой глоток сока и промолчал.
– Чарли. – Хатч сменила тон, давая понять, что тема закрыта. – Я хочу поговорить с тобой об Омегах.
– Хорошо.
– На прошлой неделе, кажется, в среду, Гарольд намекнул, что знает, чем они являются.
Чарли удивленно наклонил голову. Его реакция расстроила Хатч. Она надеялась, что Гарольд поделился с Уилсоном.
– Он ничего тебе не говорил?
– Нет, Хатч. Если у него и были какие-то соображения, он держал их при себе.
– Уверен?
– Конечно. Думаешь, я бы забыл что-то подобное?
Сквозь стеклянную перегородку был виден кабинет Гарольда. Письменный стол, заваленный бумагами, дисками, журналами, книгами и разными мелкими электронными приспособлениями. Ждущими, что кто-нибудь соберет их, упакует в коробку и отправит домой.
– Я не знаю, о чем он мог думать, Хатч. Но сообщу тебе одну вещь, которой ты, наверное, не знаешь.
– Что же это, Чарли?
– Мы сопоставили тьюки с Омегами. С волнами. Или по крайней мере с теми местами, где должны находиться волны. Если они имеют постоянную скорость.
– Он говорил мне об этом. Итак, между ними есть связь.
– Очевидно.
И два облака сопровождают ежи. Были ли ежи у всех Омег?
– Чарли, – сказала Хатч, – эти объекты, которые, насколько нам известно, летят рядом с Омегами: кажется, это мины-ловушки. Бомбы. Может ли быть то, что вы наблюдали, взрывом ежа?
– Нет. – Он покачал головой.
– Почему ты так уверен?
– Ты видела снимки с «Хеффернана»?
Хатч не видела. Она читала отчет.
– Взрыв, который уничтожил «Квагмор» – так, кажется? я постоянно слышу два разных названия этого корабля, – ничтожен по сравнению с тем, что мы видим, когда загорается тьюк. Это различие того же порядка, что между фейерверком и ядерным взрывом.
– Ладно, – проговорила Хатч, – я просто спросила.
Они отправились в кабинет Гарольда и просмотрели груду документов. Но не нашли ничего существенного.
– Чарли,
– Ладно.
– Сообщи, как только что-то обнаружишь.
– Вообще-то, – сказал Уилсон, – мы уже приступили к поискам.
Чарли был высоким и гибким, с рыжеватыми волосами и светлыми голубыми глазами. В отличие от многих ученых, которые работали в Академии, Чарли поддерживал хорошую физическую форму. По выходным он играл в баскетбол со своими детьми, ежедневно по часу плавал в бассейне Академии и время от времени играл в теннис. Ему лишь недоставало гениальности его босса – как и всем прочим.
– Хорошо. Продолжайте. Дайте знать, если что-нибудь найдете. – Хатч собралась уходить, но внезапно остановилась. – Что там с системой Новых, Чарли? Есть что-нибудь?
– Ты о том, как выстраиваются ли они в систему? – Уилсон покачал головой. – Возможно, если бы мы засекли их больше, у нас возникли бы идеи. Но мне кажется, то, что существует система, – иллюзия.
– Неужели. Почему?
– У них есть тенденция собираться в кучу на относительно ограниченном пространстве. При таком раскладе всегда можно выбрать ракурс и получить систему.
– О.
– А наблюдаемые объекты скорее всего сосредоточены в этих двух зонах не потому, что возникают только там, а просто потому, что у нас запущено мало работающих модулей. Дайте время, и, вероятно, мы обнаружим другие. И тогда, я думаю, система исчезнет.
Из библиотечного архива
...Его достижения за восемьдесят лет профессиональной деятельности в достаточной мере описаны. Он один из тех редких счастливчиков, чьи труды будут жить и после их смерти. Но об этом также много сказано. Что было важно в нем для меня – это его глубочайшая порядочность и чувство юмора. В отличие от многих великих людей нашего мира он всегда мог найти время для беседы с журналистом, чтобы помочь другу. Поэтому нисколько не удивительно, что он умер, помогая соседке.
Все, кто знал его, переживают эту утрату. Сегодня утром мы все стали беднее.
10
Космическая станция Союза, 16 марта, воскресенье
Второй раз на «Колесе» за этот уикенд.
Хатч стояла с Джули Карсон, капитаном корабля, и смотрела, как люди из «Рил Фабрикс» грузят на «Хоксбилл» воздушного змея. А также восемь огромных цилиндров, каждый с диаметром основания более тридцати метров, а длиной, наверное, в полтора раза больше, упакованные в чехол. В декларации они были заявлены как дымовые трубы. На самом деле это были дождевые установки. В грузовых отсеках стояли четыре посадочных модуля и старинный вертолет с эмблемой Канадских вооруженных сил на корпусе. Был там и грузовой транспорт AV3; шаттл, приспособленный для установки на нем большого полнообзорного проектора из тех, что используются в «Побережье» и других крупных парках отдыха; полдюжины насосов; шланги общей длиной в несколько километров. Второй проектор уже был установлен в нижней части корабля.