Омерта
Шрифт:
— Я увижу тебя вновь? — она уткнулась лицом в его плечо, прижалась к нему, чтобы он почувствовал мягкость и упругость ее тела.
— Разумеется, увидишь, — ответил Асторре, очень в этом сомневаясь.
Наутро мистер Прайор сказал Рози, что она может возвращаться в свою квартиру. Девушка от радости нежно обняла его. Внизу ее ждала машина.
После ее отъезда мистер Прайор, уже в котелке и с зонтиком, проводил Асторре в аэропорт.
— О ней не беспокойся, — сказал он на прощание. — Мы обо всем позаботимся.
— Дайте мне знать, — попросил Асторре.
— Разумеется.
Глава 8
За годы, проведенные на Сицилии, Асторре многому научился. Он даже возглавил отряд из шести бойцов клана, посланный на вражескую территорию для уничтожения главного подрывника семьи Корлеоне, который сумел взорвать армейского генерала и двух судей, настроенных против мафии. Это был смелый рейд, который позволил Асторре утвердиться в высших эшелонах клана Бьянко.
Асторре не был затворником и частенько бывал в кафе и ночных клубах Палермо, главным образом для того, чтобы находить себе подружек. Picciotti, молодые бойцы самых различных кланов, все одетые с иголочки, с ухоженными ногтями, зализанными назад волосами, наводняли Палермо, и каждый стремился самоутвердиться, дабы одни его боялись, а другие любили. У самых молодых только-только начинали пробиваться усы, а губы напоминали алый коралл. Они никому ни в чем не уступали, и Асторре старался их избегать.
Их отличало неадекватное поведение, они убивали даже тех, кто стоял на более высоких ступенях иерархической лестницы, чтобы тут же и умереть.
Ибо убийство члена мафии, так же как и соблазнение его жены, каралось смертью. Чтобы польстить их гордости, Асторре всегда держался с ними очень дружелюбно. А потому пользовался у них заслуженной популярностью. Повезло ему и в том, что он влюбился в танцовщицу клуба, звали ее Буджи, и никоим образом не посягал на их подружек.
Через несколько лет Асторре стал правой рукой Бьянко в решении проблем, возникающих с кланом Корлеоне. Иногда он получал указания от дона Априле, ежегодные поездки которого на Сицилию остались в прошлом.
Основным камнем преткновения между кланами Корлеоне и Бьянко являлся вопрос стратегии.
Клан Корлеоне полагал, что единственный способ сохранить могущество мафии — беспощадный террор против тех представителей власти, которые пытались ее приструнить. Они убивали следователей и взрывали генералов, призванных силой подавить мафию. Бьянко же полагал, что путь этот, приносящий кратковременные выгоды, в долгосрочной перспективе вел в тупик. Но его возражения приводили лишь к убийству близких ему людей. Бьянко не оставалось ничего другого, как отвечать ударом на удар, а потому взаимное истребление продолжалось до очередного перемирия.
За годы, проведенные на Сицилии, Асторре приобрел одного близкого друга. Нелло Спарра, пятью годами старше Асторре, играл в джаз-банде одного палермского ночного клуба, где гостей обслуживали очень красивые официантки. Некоторые из них были проститутками высшего разряда.
Нелло в деньгах не нуждался, похоже, получал их из разных источников.
Подозревали также, что он был одним из тайных совладельцев клуба, работа в котором всем нравилась, поскольку он находился под неусыпным контролем клана Бьянко. Девушки с удовольствием откликались на предложения Нелло и Асторре проехаться с ними на какую-нибудь вечеринку или просто отдохнуть на природе.
Буджи, красивая высокая брюнетка с соблазнительными формами, танцевала в ночном клубе Нелло Спарры. Она славилась своим необузданным темпераментом и свободой в выборе любовников. Пиччотто она не жаловала: ухаживать за ней имели право только богатые и облеченные властью. Она продавалась и не скрывала этого.
Она требовала дорогих подарков, но ее красота и страстность заставляли богачей Палермо искать ее расположения.
За годы между Буджи и Асторре установились отношения, вплотную придвинувшиеся к той черте, за которой начиналась любовь. Асторре был любимчиком Буджи, хотя она без колебания покидала его, чтобы провести уик-энд с каким-нибудь палермским бизнесменом. Когда Асторре попытался упрекнуть ее в этом, она осадила его доводами, логика которых основывалась на здравом смысле.
— Мне двадцать один год. Красота — мой капитал. В тридцать лет я могу быть домохозяйкой, окруженной выводком детей, или богатой, независимой женщиной, владелицей собственного магазина. Конечно, мне с тобой очень хорошо, но ты вернешься в Америку, ехать в которую у меня желания нет, даже если бы ты и захотел взять меня с собой. Давай наслаждаться жизнью, как два абсолютно свободных человека. Несмотря ни на что, ты снимешь с меня сливки до того, как я устану от тебя. — Она помолчала, прежде чем добавить:
— И потом, рассчитывать только на тебя слишком опасно.
Нелло принадлежала огромная вилла, расположенная на берегу моря, в нескольких милях от Палермо. Десяти спален вполне хватало для вечеринок, которые устраивали там Нелло и Асторре.
На территории виллы были бассейн, очертаниями напоминающий Сицилию, и два теннисных корта, которые использовались крайне редко.
По уик-эндам виллу заполняли многочисленные родственники Нелло, приезжающие из разных мест покупаться в море. Дети, которые не умели плавать, теннисными мячами играли в футбол на кортах.
Асторре в этой семье принимали, как любимого племянника. Нелло стал ему братом. По вечерам он даже приглашал Асторре на сцену, и они дуэтом пели итальянские любовные баллады, неизменно срывая бурные аплодисменты.
Лев Палермо, тот самый погрязший в коррупции судья, вновь предложил свой дом для встречи Бьянко и Лимоны. Опять каждый мог привезти с собой четырех телохранителей. Бьянко уже согласился отдать малую часть своей строительной империи, чтобы гарантировать перемирие.
Асторре, однако, предпочел готовиться к худшему. И он, и двое его подчиненных вооружились до зубов.