Омикрон
Шрифт:
Через минуту толпа вновь разделилась, образовав три группы, приблизительно по тридцать человек в каждой. Из тех, кто ранее вызвался добровольцами, отошли только трое.
— Отлично, — подытожил эти перемещения Макмиллан. — Исходя из соображений реальной необходимости, мне нужны еще как минимум семнадцать человек. Не торопитесь, взгляните на лес. Вы знаете, что там хозяйничают машины, оставшиеся со времен Галактической войны. До сих пор мы мирились с неприкасаемостью массива ради безопасности колонии, но теперь обстановка изменилась. Машины восстановили свою базу и готовы к дальнейшим действиям. Я могу привести неоспоримые доказательства этого факта, но из-за хронической нехватки времени лучше поверьте мне на слово, все равно те, кто пойдет в виртуалку, смогут
Он неторопливо прошелся вдоль неровных шеренг сбитых с толку людей и продолжил развивать свою мысль.
— Теперь о главном, — остановившись рядом с Хакимом, произнес он. — Новый тип машин, что появился в лесу, снабжен модулями программ независимого поведения, печально известными под кодовым названием «Одиночка». — При этих словах Макмиллана по группам собравшихся пробежал сдавленный удивленный ропот, но Алан не обратил внимания на это глухое проявление чувств, продолжив свой монолог:
— Итак, колонии грозит реальная опасность. Машины, снабженные кристалломодулями программ «Одиночка», зарекомендовали себя как беспощадные, уничтожающие все и вся механизмы, единственным смыслом существования которых является убийство. — Алан намеренно и грубо играл на тех страхах и фобиях, что закрепила в умах людей отгремевшая война. Он преследовал свою цель, но не собирался афишировать истинные мотивы предстоящей акции. Пусть эти люди считают, что им необходимо защищать собственные жизни от вторжения на территорию колонии кровожадных машин, тогда они станут действовать не за какие-то посулы, а за собственный страх. Инстинкт самосохранения, помноженный на чудовищную память былой войны, будет руководить ими, порождая слепую ненависть и стремление во что бы то ни стало одолеть «проснувшихся исчадий».
Хаким молча стоял рядом с Аланом, поражаясь тому, как уверенно и убежденно лгал хакер, играя на чувствах людей.
— Итак, — продолжил Макмиллан, дождавшись, когда вновь воцарится полная тишина. — Я, как вы знаете, отвечаю за безопасность колонии во всем, что касается неприятного соседства с машинами. Все время, пока вы разрабатывали рудные месторождения на соседнем материке, я контролировал сеть машин. Это помогло мне вовремя обнаружить источник угрозы и найти действенное средство защиты. Ричард Раймонд может подтвердить, что я чуть не отдал концы, вступив в контакт с враждебными системами.
— Да, это так, — скупо подтвердил Ричард.
— «Одиночку» невозможно взломать, — продолжил свою речь Алан. — Но, как у любой программной оболочки, у нее есть слабое, уязвимое место. Я нашел его, исследуя кристалломодули, снятые с известных вам эндоостовов сгоревших «Фалангеров». Теперь немного истории, — неожиданно сменил тему Макмиллан. — Как известно, к концу войны Земной Альянс уже не располагал неограниченными человеческими ресурсами. Боевые действия вели в основном машины. Но при этом люди оставили за собой право на перехват управления любой боевой единицей. Говоря проще: оператор, находящийся на известном удалении от театра боевых действий, мог в любой момент подключиться к системе «Одиночка» на правах удаленного пилота и взять на себя управление машиной. Двумя обязательными условиями такого подключения являются, во-первых, код доступа, подтверждающий полномочия человека, а во-вторых, обязательный нейросенсорный контакт между человеком и машиной.
Макмиллан откашлялся и продолжил:
— Мне удалось снять с разбитых кристалломодулей «Фалангеров» правильное значение кода удаленного доступа. Система нейросенсорного контакта перед вами, — он, не оборачиваясь, указал рукой на двери виртуального центра развлечений. — Вся необходимая аппаратура уже смонтирована. На мой взгляд, единственная возможность нейтрализовать нависшую над колонией угрозу, — это перехватить управление «Одиночками» и заставить их истреблять друг друга. Трудность заключается лишь в том, что при полном нейросенсорном контакте каждый из вас будет ощущать себя машиной, но с этим легко справиться, нужно лишь заставить
Макмиллан умолк, а стоявший рядом с ним Хаким пораженно наблюдал, как в сформировавшихся было группах, на которые разделились присутствующие, вновь началось брожение.
Встречаться с «Одиночками» вне виртуальной среды, как выяснилось, не желал никто, поэтому группа добровольцев резко выросла.
— Вот это уже иной разговор, — зловеще усмехнулся Макмиллан. — Зураб, — обратился он к Хакиму. — Выдай оставшимся оружие, пусть займут оборону на окраине города, может случиться, что часть машин сумеет избежать атаки и вычислит центр, откуда исходит вторжение. Постарайся сделать все быстро, пока я распределяю добровольцев по кабинам и втолковываю им, как следует себя вести.
— Но…
— Никаких «но», Зураб. Одна кабина зарезервирована за тобой. Я хочу, чтобы ты своими глазами увидел все происходящее и в следующий раз не брызгал на меня слюной, если вдруг возникнут очередные проблемы.
— Хорошо, Алан, — скрепя сердце согласился Хаким.
По расчетам Макмиллана все было просто, как начальная арифметика. Программная зависимость машин являлась их слабым звеном. Конечно, они поймут, что действия внешних пилотов как минимум нерациональны, ведь взаимное истребление — это деструктивная функция, но к тому времени, когда завершится подобная оценка, большинство новоявленных «Одиночек» уже будут представлять дымящиеся груды хлама.
Внезапность и чисто человеческая иррациональность — вот где крылся залог успеха.
Макмиллан занял свое кресло, воткнул шунт нейросенсорного контакта в имплант, положил руки на подлокотники и, расслабившись, спросил:
— Все готовы?
Ответом ему послужила гробовая тишина, впрочем, он и не ждал ничего иного.
— Тогда поехали… — Он сжал сенсор запуска, заранее расположенный на подлокотнике его кресла, и реальный мир вдруг перестал существовать для него, как и для сорока девяти остальных участников операции.
Тихо, монотонно шумел лес.
Незримые импульсы сорвались с передающих устройств виртуального центра, достигли космического корабля, где бортовой компьютер «Элизабет-Сигмы» преобразовал каждый из пятидесяти отдельных каналов в модулированные частоты инфракрасного излучения и направил их вниз, нацелив узко сфокусированными потоками на крайние деревья лесного массива, окольцовывая весь периметр отслеженной Аланом зоны патрулирования.
Два патрульных андроида и сопровождающий их шар видеосканера неторопливо передвигались по заданному маршруту, когда командные импульсы, передающиеся на длине инфракрасных волн, были ретранслированы деревьями и попали на приемные устройства кибернетических механизмов.