Омикрон
Шрифт:
Расчет Шевцова не основывался на удаче. Зная, с кем имеет дело, он заставил себя мыслить еще более трезво и логично, чем Сеть. Клименс помогала ему в разработке предварительного плана операции, и теперь главным, решающим становился фактор времени.
Воевать со всеми машинами Омикрона, много их или мало, не входило в задачу Семена и Генри. Их тактика в корне отличалась от той грубой формы вторжения, которую в свое время использовал Макмиллан. Никаких глобальных боестолкновений, никакой электроники, полная радиотишина, неуловимость, призрачность — вот где крылся залог успеха всей операции. Быстро ликвидировать
Миновав лесную опушку, они одновременно присели, маскируясь среди редкой поросли кустарника.
Чужая память резко постучалась в сознание: открывшаяся впереди прогалина показалась Шевцову до боли знакомой, вот только вросшие в землю корпуса боевых планетарных машин куда-то исчезли, оставив после себя бесформенные рытвины.
Значит, Сеть собирала и реставрировала всю мало-мальски сохранившуюся боевую технику.
В ее распоряжении было как минимум два месяца, следовательно, хотя бы несколько боевых машин уже восстановлены. К такому выводу пришел Семен, понимая, что из полусотни «Фалангеров» вполне реально собрать до десяти серв-машин, пустив остальные механизмы на запасные части, необходимые для ремонта.
Его мысли нарушил Генри, осторожно коснувшись плеча Шевцова.
Семен оглянулся, и Нолан указал ему на пространство между лесом и траншеей.
Вызванные туда резервные механизмы уже закрыли образовавшуюся в обороне лесного массива брешь.
Поздно. Им удалось опередить действия Сети, но впереди лежало неизвестное количество рубежей обороны. Этот был самым легким.
Шесть часов пробирались они по лесным дебрям, постоянно рискуя быть обнаруженными, но ни разу не вступив в прямое столкновение с машинами.
За два месяца Сеть сумела организовать массовое производство легких патрульных ботов и видеосканеров, но перечисленные механизмы не представляли особенной угрозы — от них легко было скрыться, на время затаившись в чаще кустарника.
Настоящие проблемы начались в зоне ближних подступов.
Единственный вход в систему подземных коммуникаций находился в склоне холма, расположенного в южной части лесного массива. Остальные, некогда существовавшие проходы, так же как выходы вентиляционных шахт, были наглухо заделаны еще при реконструкции базы, после ее разрушения «Тайфуном».
До заветной возвышенности оставалось три километра, когда Шевцов и Нолан, измотанные шестичасовым маршем, остановились на короткий привал.
Опустившись на мягкую подстилку из мха, Семен вдруг отчетливо ощутил ритмичную вибрацию почвы.
Это была тяжкая поступь боевой серв-машины.
Нолан тоже почувствовал неладное, но Шевцов жестом успокоил его: вибрация почвы передавалась на многие километры, и непосредственной угрозы в данный момент не было.
Попытайся оценить количество машин, — мысленно попросил он Клименс, доставая набор стимулирующих и питательных препаратов. Генри, глядя на него, тоже достал свою упаковку.
Через минуту Шевцов услышал ответ на заданный вопрос:
— Семь тяжелых
— Твои соображения?
— Нужно захватить одну из них.
— Смысл?
— Я могу управлять «Фалангером». У меня есть реальный боевой опыт. У них его нет. — Клименс имела в виду те кристалломодули «Одиночек», которые в данный момент управляли действиями восстановленных серв-машин.
— Ты способна выдержать расклад один к шести?
— Теоретически да. Здесь нет открытых пространств, значит, исход столкновения решит тактический опыт, а не совокупная огневая мощь.
— Логично. А тебе не претит разрушение себе подобных?
— Они не подобны мне. К тому же на «Фалангерах» установлены копии центрального модуля Сети. Они не самостоятельные интеллекты, а всего лишь информационные клоны. У меня нет весомых аргументов против их уничтожения.
— Тогда решено. Ты свяжешь боем патрульные машины, а мы с Генри прорвемся внутрь бункера через существующий вход.
— Одобряю.
Лес сотрясался от мерной поступи исполина.
За три десятилетия войны базовая конструкция шасси серв-машин была доведена до той степени совершенства, что тяжкая поступь шестидесятитонного механизма, от которой с окрестных деревьев дождем осыпалась хвоя, не вызывала ощущения неуклюжести, наоборот, «Фалангер» внушал ужас непринужденной грацией своих движений.
Внешне машина отдаленно напоминала огромного камуфлированного зверя. Ступоходы «Фалангера» обладали высокой устойчивостью благодаря выгнутому в обратную сторону шарнирному соединению и четырем свободно сочлененным механическим пальцам, которые находили точку опоры даже на крутом, покрытом осыпями горном склоне.
Над исполинскими ступоходами на поворотной платформе покоился обтекаемый, приплюснутый корпус, похожий на тысячекратно увеличенное туловище жабы.
В скате лобовой брони, под характерным, нависающим над рубкой козырьком, располагались узкие смотровые разрезы, в глубине которых прятались защищенные от случайных попаданий системы сенсоров. Далее, за бронированным выступом, вздымались два покатых горба пусковых ракетных установок залпового огня, а по бокам на независимых подвесках были смонтированы пятитактовые автоматические орудия.
Вслед исполину, чуть отставая от него, бесшумно парила в воздухе пара автономных видеосканеров, обеспечивающих компьютеру «Фалангера» дополнительный обзор в несвойственных для серв-машины лесных условиях.
— Генри, не высовывайся, — тихо произнес Шевцов, когда патрульное трио проследовало мимо избранной для наблюдения позиции. — Твоя задача: снять сопровождение, не более. Сразу, как отстреляешься, меняй позицию. Ни в коем случае не вмешивайся в мои действия, а в случае неудачи — немедленно отступай.