Омикрон
Шрифт:
— Что дальше, Сэм? — спросил он, отворачиваясь от дымящихся останков андроидов.
— Думаю, мы у цели, — внезапно ответил Шевцов. — Видишь редколесье и холм?
— Да.
— Там вход на первый подземный уровень.
Внешне это была обычная, непримечательная возвышенность, и только земля, изрытая ступоходами серв-машин, указывала на северный склон холма.
Неизвестно, по каким соображениям Сеть Омикрона превратила заурядный технический тоннель в центральную транспортную артерию, связывающую
Если бы не информация, считанная Шевцовым с модулей памяти двух андроидов, они могли бы блуждать по лесу до бесконечности, ища иголку в стогу сена.
И все же, глядя на характерные следы тяжелых машин, обрывающиеся у поросших мхом многометровых створов, Нолану не верилось, что позади восемь часов беспрестанного напряжения моральных и физических сил, а эти замшелые ворота и есть искомое…
…Шевцов придерживался иного мнения на этот счет. С самого начала он четко осознавал, куда и зачем они идут. Риск был огромен, но и цена соразмерна.
Вокруг ни души… Лениво шелестит запутавшийся в кронах деревьев ветер, но это обманчивые, субъективные ощущения.
Разве заметишь среди мха крохотный глазок цифровой видеокамеры или миниатюрный датчик сенсорного устройства? Где гарантия, что за ними не наблюдают сотни бесстрастных глаз?
Был лишь один способ проверить это.
— Генри, следи за окрестностями.
Нолан кивнул, а Шевцов, вжимаясь в изрытую ступоходами машин землю, пополз по направлению исполинских ворот.
Он преодолел всего треть пути, как внезапно по всему периметру холма вспыхнула и тут же погасла ослепительная сетка лазерных лучей.
Ни одна травинка не загорелась от соприкосновения с точно отрегулированными лазерами, которые били в строго определенные точки, где в кору близлежащих деревьев были вмонтированы энергопоглощающие элементы.
Рубиновые шнуры вспыхивали вновь и вновь, рассекая воздух вокруг возвышенности ослепительной сетчатой плоскостью, но Шевцов упрямо полз к цели. Состязание человеческого разума и машинной логики продолжалось, свидетельствуя отнюдь не в пользу последней. Лазерные лучи проходили в полуметре над землей, а их излучающие установки были зафиксированы в строго определенном положении. Для машин это являлось неодолимой, разрушительной преградой, но ползущий человек ощущал лишь жар, от которого начинала куриться паром развороченная земля.
Генри, затаив дыхание, следил, как Семен подполз к воротам и начал закладывать взрывчатку, заключенную в специальные капсулы. Нолан понимал, что взрыв должен быть направленным. Единственный шанс опрокинуть многотонные створы — это разрушить поддерживающие их несущие конструкции.
Лазерная сетка лучей вспыхивала вновь и вновь, словно управляющая ею система введена в автоматический режим.
Шевцов, закончив минирование, пополз назад.
Нолан сбился со счета, сколько раз его бросало то в жар, то в холод, пока Сэм преодолевал стометровый отрезок подступов, плотно перекрытый сетью когерентного излучения.
Наконец он миновал границу охраны, и лазерная защита тут же погасла, будто ее и не было вовсе,
Глядя, как тяжело дышит Шевцов, Генри подумал: А что будет там, в темных подземных переходах, где уже много лет не ступала человеческая нога?
Словно угадав его мысли, Шевцов достал дистанционное устройство подрыва и сказал:
— Все, Генри, это последний рубеж. Дальше пойдем торной дорогой.
— С чего ты взял? — не поверил Нолан. После восьмичасового марша по лесному массиву, заполоненному машинами, мысль о беспрепятственном продвижении по подземным коммуникациям, которые вели к сердцу компьютерного комплекса, показалась ему абсурдной.
— Вспомни, подземные уровни восстанавливались саморазвивающимся ремонтным механизмом. Его логика была до последнего времени чужда понятиям разрушения. Все, что ты видел в лесу, это реакция самозащиты, на реализацию которой Сеть израсходовала весь неприкосновенный запас боевых компонентов. Вряд ли центральный модуль «Одиночки» мог одновременно с восстановлением боевых машин радикально реконструировать подземные уровни.
— И что там ждать? Открытых дверей и приветственных транспарантов?
Шевцов усмехнулся в первый раз за все восемь часов пребывания в лесу.
— Нет, — ответил он. — Думаю, что там патрулирует с десяток уцелевших после вторжения андроидов.
Их диалог был внезапно прерван знакомым ритмичным колебанием почвы.
Оба, не сговариваясь, обернулись назад и увидели, как меж деревьев, неуклюже припадая на покалеченный ступоход, движется одинокий «Фалангер».
Вид серв-машины внушал ужас и сострадание. Броня «Фалангера» во многих местах была сорвана, обнажая внутренние механизмы, из порванных шлангов гидравлики сочилась едко-зеленая жидкость, бронированный козырек, прикрывающий рубку управления, превратился в иззубренный снарядами огрызок, правое орудие бессильно повисло, раскачиваясь на перебитых сервоприводах, а от левого вообще остался лишь обломок крепежного пилона.
Шевцов сердцем почувствовал — это Клименс, но полная уверенность возникла лишь в тот момент, когда «Фалангер» остановился, издав затухающий вой центрального сервомотора, а в его днище открылся сегментированный люк, откуда выпала, раскручиваясь на лету, легкая пластиковая лесенка.
— Держи, — Шевцов сунул в руки Генри устройство дистанционного подрыва.
— Ты куда?
— Нужно забрать Клименс. Машина может взорваться…
Нолан не стал спорить, но, стоило Шевцову подняться по раскачивающейся лесенке, как он тут же пожалел об этом: гигантские створы ворот, запирающие вход на первый уровень базы, внезапно дрогнули и начали открываться.
Взгляд Генри примерз к расширяющемуся на глазах проему.
В сумраке наклонно уходящего вниз тоннеля стоял еще один «Фалангер», а чуть позади серв-машины угадывались смутные контуры человекоподобных машин.
Похоже, центральный модуль Сети бросил навстречу обнаруженным незваным гостям свой последний стратегический резерв…
В первый момент Нолан попросту растерялся. Шевцова не было рядом, и он остался один на один с машинами, как два часа назад подле той памятной патрульной тропы.