Омут
Шрифт:
— Что я делала?
— Ты мне снилась и просила о помощи, — постарался объяснить я, но вслух это звучало не очень убедительно, а при более детальном изучении и вовсе глупо.
— Вот оно что. Теперь, конечно, все понятно, — Эмми вздохнула. — Я не знаю, что тебе снилось, но это точно была не моя инициатива. Я все-таки вампир, а не ночная фея, — в ее голосе звучал вызов.
— Пусть так, — решил я не обращать внимания на ее агрессивные интонации, — но ты оставила мне послание. Или это ты тоже будешь отрицать?
Эмми смущенно опустила
— Это было ошибкой. К тому же я пыталась предупредить тебя об опасности, но вовсе не просила меня разыскивать. Зачем ты вообще приехал? Какой теперь в этом смысл?
— Но я уже здесь, и этого не изменить!
— Прости, — Амаранта сникла, вся спесь на мгновение покинула ее, и она превратилась в мою Эмми. У меня снова защемило в груди. Но ее губы почти тут же снова тревожно сжались. — Тебе не надо было приходить. Здесь для тебя небезопасно.
— Ты что, не слышишь? — Меня поразила ее непробиваемость. — Я пришел за тобой, — при этих словах я взял ее за руку, — давай уйдем отсюда вместе.
Столь долгожданное прикосновение к атласной коже отдалось во мне новым всплеском эмоций, и я с трудом сдерживался, чтобы не перейти грань. Прерывистое дыхание и дрожь в голосе выдавали мои чувства с головой. Эмми посмотрела мне в глаза, как будто ища в них подтверждения правдивости сказанных слов, и, найдя его, горько усмехнулась.
— Ты немного опоздал.
— Что? — не понял я.
— Было время, когда я только этого и ждала, но теперь все в прошлом. — Ее рука выскользнула из моей, и Амаранта сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. Я вдруг ощутил себя шариком, из которого выпустили воздух. Только меня покинул не гелий, а надежда. Ужасно было думать о том, что еще немного — и я окончательно потеряю ее.
— Это неправда, — всегда можно попытаться отрицать очевидные факты, вдруг сработает. — Ты говоришь так только потому, что хочешь оградить меня от кошмара, в котором сама оказалась.
— Это не кошмар, это моя семья.
— Я люблю тебя, — прошептал я даже не ради того, чтобы она образумилась и изменила свое решение, а просто чтобы она это знала.
Эмми отвернулась, ничего не ответив. Когда она снова посмотрела на меня, мне вдруг показалось, что она с трудом сдерживает слезы.
— Ты еще долго собираешься здесь стоять? — с вызовом спросила Эмми, но вопрос прозвучал наигранно, а мелодичный голос предательски дрожал.
— Я уйду, как только ты скажешь, что я больше тебе не нужен, — на память пришло, что к этому методу нередко прибегают персонажи так горячо любимых младшим братом фильмов. Если не ошибаюсь, после этого должно последовать слезное признание в том, что, конечно, нужен, еще как нужен, и я отчаянно на это рассчитывал. Но то ли Эмми смотрела другие фильмы, то ли этот поворот сюжета лишь фантазия сценаристов, но она ответила совсем иначе.
— Ты мне больше
Вот тут я действительно растерялся. По всем законам жанра мне теперь следовало развернуться и уйти, что, естественно, делать совсем не хотелось. Амаранте эта ситуация, по-моему, показалась забавной. Она стояла, чуть приподняв уголки губ в хитрой усмешке, и внимательно изучала меня, слегка наклонив голову набок.
— Ну? — вопросительно произнесла Эмми, кинув взгляд в сторону двери, словно намекая, что мне уже пора.
Я бы с удовольствием повеселился вместе с ней, если бы не понимал со всей отчетливостью: стоит выйти за эту дверь, и пути назад уже не будет. А разве может быть что-то страшнее, чем безвозвратно потерять Амаранту? Я предпринял отчаянную попытку переубедить ее:
— Этого не может быть. Мы созданы друг для друга.
— Раньше ты думал по-другому.
Я сразу же уцепился за эту фразу. Намного легче предполагать, что в Эмми говорит простая женская обида, чем признать, что она действительно разлюбила меня. Но развить эту мысль не удалось. В ту самую минуту, когда я уже приготовился произнести пламенную речь на тему того, как был неправ в свое время, дверь в туалет распахнулась.
— Вот это встреча, — не узнать этот веселый мальчишеский голос было невозможно. Конечно, он принадлежал странному вампиру, с которым я вчера имел честь познакомиться. — Вы, кажется, о чем-то беседовали, а я так невежливо прервал вас. Не стесняйтесь, продолжайте.
— Он уже уходит, — голосом, не терпящим возражений, заявила Эмми.
— Вот так скоро? — Парень выглядел искренне огорченным. — Как жаль. Ведь с ним хотел познакомиться кое-кто еще.
— Дитрих, перестань. Зачем впутывать сюда его? — нервно спросила Амаранта.
Так я узнал, что парня с песочными волосами и наивной улыбкой ребенка зовут Дитрих. Чувствовалось, что его стоит опасаться, несмотря на невинное выражение лица. По крайней мере Эмми его явно побаивалась, а она все-таки вампир.
До слуха донесся стук каблуков, и не успел я опомниться, как к нам присоединилась еще одна моя «старая» знакомая — красавица-вампирша. Любопытно, что на ней было платье примерно того же фасона, что и вчера, изменился только цвет.
— Я смотрю, у вас здесь вечеринка, — проворковала прекрасная незнакомка. — Не против, если я присоединюсь?
Ее голос полностью соответствовал внешности и звучал просто потрясающе, он тек как патока, исподволь обволакивая своей тягучей прелестью, так что я в прямом смысле еле устоял на ногах. Но вампирша, видимо, привыкла производить на особей мужского пола именно такое впечатление, поэтому мое немое восхищение не вызвало у нее ни малейшего интереса. Зато Амаранта явно насторожилась, с плохо скрываемым беспокойством наблюдая за моей реакцией.