Омут
Шрифт:
Катя остановилась на пороге комнаты и уперла руки в бока.
— Ну как, надумал?
— Согласен, — бросился я в омут головой.
Она довольно кивнула и снова скрылась, чтобы уже через минуту вернуться, неся в руках небольшой столик, накрытый темной скатертью.
— А ну-ка, помоги, — скомандовала женщина, и я подхватил стол, который, кстати, был не из легких. Как только она дотащила его до комнаты? Странным образом почудилось, что ведьма несла его с большей легкостью, чем я.
Мы уселись в кресла,
Поставив на это произведение искусства небольшой чемоданчик из крокодиловой кожи, Катя обратилась ко мне:
— Что именно тебе надо?
— Я хочу найти одного человека.
Она кивнула и принялась вынимать из чемоданчика какие-то скляночки, наполненные мутными растворами.
Откуда-то из-под стола (оказывается, там была полка) она достала глубокую керамическую миску, расписанную в тех же цветах, что и столешница.
— У тебя есть что-нибудь от этого человека?
Вместо ответа я вытащил из нагрудного кармана рубашки сверток, развернул его и достал небольшой лоскуток белой ткани с темно-бурыми следами крови.
Катя забрала мой трофей. Как только ткань оказалась у нее в руках, она как-то странно взглянула на меня, бросила лоскут обратно мне в руки и категорическим тоном произнесла:
— Я не стану этого делать.
— Но почему? — Я испугался, что от меня ускользнет последний шанс найти Амаранту.
— Я не выдаю охотникам своих, — с этими словами она принялась складывать баночки обратно в чемодан.
Не знаю, откуда во мне взялась такая смелость, но я, сам толком не понимая, что делаю, и рискуя навлечь на себя гнев ведьмы, схватил женщину за руку.
— Мне очень нужно ее найти, но не для того, чтобы убить. Она нуждается в моей помощи, — полным мольбы голосом заверил я Катю.
— С какой стати охотнику помогать вампиру? — спросила ведьма, но руку при этом не отдернула.
Приняв это за хороший знак, я решился на полную откровенность:
— Я люблю ее.
Наверное, ведьмы умеют читать мысли людей или заглядывать им в души, иначе как бы она поняла, что я говорю правду? А в том, что она поверила, сомнений не было.
— Это будет стоить недешево, — Катя освободила руку, но больше не делала попыток собрать чемоданчик.
— Согласен, — еще недавно я сомневался, хочу ли ввязываться в это, но сейчас был готов практически на все, и черт с ней, с душой.
— Сначала выслушай условия.
Я кивнул в знак согласия, хотя то, что мне пришлось услышать дальше, несколько озадачило.
— Я обещала, что не
Ее странное предложение застало врасплох. Я даже не подозревал, что такое в принципе возможно, и поэтому не понимал, чем может для меня обернуться подобное соглашение.
— Что это значит? — решил я уточнить на всякий случай, хотя, конечно, уже знал, что соглашусь.
Она тоже это понимала, поэтому и вела себя столь непринужденно.
— Сущий пустяк, — отмахнулась Катя; по тому, как она это сделала, мне вдруг показалось, что все гораздо серьезнее, чем я в состоянии представить. — Я же не прошу у тебя всю удачу, мне нужна лишь ее малая часть. Просто однажды в этой жизни, когда тебе должно будет повезти, удача изменит тебе. Например, ты не выиграешь в лотерею, хотя мог бы. Но ведь ради любви можно и потерпеть, не так ли? — Она посмотрела на меня, слегка приподняв одну бровь.
— Пожалуй, — согласился я неуверенно. Подумаешь, какая-то там удача, да кому она вообще нужна, я могу всего добиться в этой жизни и без ее участия… примерно такие мысли в тот момент бродили в голове. К тому же меня никогда не интересовали ни «Русское лото», ни другие азартные игры, и я свято поверил в то, что ничего существенного не теряю.
— Прекрасно! — Ведьма с восторгом приняла мой несмелый ответ. — Скрепим наш договор, — и она пожала мне руку. Не раздалось ни раската грома, ни дьявольского смеха, но я сразу почувствовал, что пути назад нет, и теперь между нами существует негласное соглашение, нарушить которое мы оба не вправе.
Вдруг показалось, что я — глупый Фауст, который заключил сделку с Мефистофелем. Но понадобилось довольно много времени, чтобы стало ясно, что даже Фауст по сравнению со мной был в гораздо более выигрышном положении.
Между тем Катя возобновила свои приготовления и достала из чемоданчика очередную колбу причудливо изогнутой формы. В отличие от других, она была пуста.
— Опусти сюда свой волос и каплю крови. — К колбе прибавилась булавка, которая ничем, кроме размера, не отличалась от обычных.
Выполняя указания, я кое-как вырвал волос, опустил его в колбу и, уколов палец булавкой, выдавил туда же каплю своей крови. После закупорил склянку маленькой деревянной пробочкой. Таким странным способом я внес плату за работу. Оставалось надеяться, что Катя не использует мою кровь и волосы в других целях. Но, как оказалось впоследствии, и того, что она взяла, оказалось более чем достаточно.
— Вот и все, — Катя с довольной улыбкой забрала колбу и торопливо спрятала ее в карман халата. — Теперь моя очередь.