Омут
Шрифт:
Ближе к двенадцати часам ночи странная семейка вампиров в самом деле явилась. К клубу подкатили два автомобиля с тонированными стеклами: огромный темно-бордовый джип и ненамного более скромный черный «Мерседес» последней модели. Кажется, Эмми не приходилось бедствовать. Думаю, теперь она и вовсе позабыла, что такое лишения, в том числе кулинарные. И, хотя я не завистлив по натуре, меня все же неприятно зацепило это богатство. Почему-то всегда получалось именно так: злодеи имеют все, а добропорядочные граждане вынуждены считать каждый рубль. Видимо, порок притягивает деньги; как иначе можно объяснить такую несправедливость?
Дима
— А я думал, что ангелы — это миф.
— Не забывай, она вампир, — наставительно произнес я.
— Уж кто бы говорил, — ехидно заметил Димка, имея в виду, конечно, мои чувства к Эмми. — Почему ты мне раньше не говорил, что среди них есть такая красавица? — Как только группа скрылась за дверями ночного клуба, он повернулся ко мне.
— Я просто забыл.
Дима недоверчиво посмотрел в мои честные глаза. Пожалуй, ему действительно было сложно поверить, что можно забыть о встрече с идеальной (по крайней мере, с точки зрения внешности) девушкой. Брат был увлекающейся натурой, и его реакция на Лидию всерьез обеспокоила меня.
— Как ее зовут? — все не унимался Дима, и я решил сменить тему:
— Лучше скажи, что ты думаешь по поводу Грэгори. — Я сидел за рулем, не рискуя доверить управление брату, и тот имел возможность хорошо рассмотреть всех членов этого кровососущего сообщества.
— Это самый высокий? — уточнил он, и я кивнул в ответ. — Опасный, — с ходу определил Дима главную черту Грэгори, — думаю, его следует избегать. Если он нас поймает, убьет. Мы даже пикнуть не успеем.
Я снова кивнул и задумчиво посмотрел в сторону клуба. Димины слова вернули меня к реальности и впервые заставили задуматься, не слишком ли мы рискуем. Ведь, в конце концов, речь идет не только о моей жизни.
— Но еще хуже, кажется, самый молодой из них, — прервал мои размышления Димка.
Я вопросительно посмотрел на него, не сразу догадавшись, о ком идет речь:
— Молодой?
— Да, — терпеливо пояснил брат, — тот, что с пшеничными волосами, похожий на сказочного принца.
В памяти мгновенно всплыло улыбающееся лицо Дитриха, и внутренности тут же отозвались глухой болью.
— Он действительно не самый приятный персонаж, — я поежился, стараясь успокоить впавший в панику организм, который неожиданно остро вспомнил все то, чем мы с Дитрихом занимались наедине в комнате с прикрученным к полу стулом. — С чего ты решил, что его следует опасаться в первую очередь?
— Я заметил, как он осматривался вокруг, когда выходил из машины. Ему явно не занимать мастерства. Готов поспорить, что он у них играет роль основной боевой единицы.
Я понимал, что доверять в этой группе вампиров не стоит никому, даже несмотря на то, что один из них помог Амаранте устроить мой побег. Думаю, он сделал это исключительно ради нее, поэтому нет никакой гарантии, что он одобрит похищение Эмми.
Но самым обидным оказалось то, что Эмми выглядела вполне спокойной. Как бы Грэгори ни отнесся к тому, что она меня отпустила (интересно, как она сумела выкрутиться?), он не сделал ей ничего плохого. Это меня поразило. То есть, конечно, здорово,
Остаток ночи мы с Димой провели в машине, наблюдая, но только ближе к рассвету вновь увидели уже знакомую компанию, которая так же дружно выходила из клуба. Женская половина группы, включая Эмми, о чем-то весело болтала, а мужчины между тем поглядывали по сторонам. Удивительно, как, в сущности, много общего в жизни вампира и охотника: и те и другие постоянно находятся в опасности и нигде не могут чувствовать себя спокойно. И мы, и они вынуждены вечно оглядываться, чтобы проверить, не крадется ли следом кто-нибудь с оружием в руках. Это было особенно печально, так как чаще всего именно наши две коалиции представляли друг для друга опасность. Может, не так уж неправы московские охотники, заключившие с вампирами перемирие?
Отмахнувшись от крамольных мыслей, я снова переключился на наблюдение — как раз вовремя, чтобы заметить, как подозрительно долго и внимательно Дитрих смотрит на нашу машину (а ведь мы поставили ее достаточно далеко от входа в клуб).
— Видел? — прошептал Дима, когда вампиры скрылись в салонах автомобилей.
Я не торопился с ответом, обдумывая сложившуюся ситуацию.
— Думаешь, он нас заметил?
— Надеюсь, что нет, ведь я еще молод и слишком хочу жить, — через силу улыбнувшись, ответил брат. — Но если серьезно, — он сменил тон, — то завтра нам лучше поменять автомобиль и место парковки.
Я одобрил его идею. С тех пор мы каждый вечер подъезжали к клубу в новой машине (для этого пришлось побывать, наверное, во всех автомобильных прокатах Питера) и парковались в разных местах. Наше небольшое расследование показало, что Эмми и остальные все ночи проводят в клубе. Ничего хорошего в этом не было, так как друзья Амаранты не отпускали ее ни на шаг, а в присутствии Грэгори и Дитриха нечего и думать выкрасть девушку. Такая попытка, безусловно, стоила бы нам жизней. Мы также боялись преследовать вампиров. С нас вполне хватило одного пристального взгляда Дитриха.
Примерно дней через пять, когда мы уже начали подозревать, что вампиры всегда будут ходить вместе, девушки приехали одни. Это была настоящая удача. Неизвестно, выпадет ли еще когда-нибудь такой шанс, поэтому мы решили действовать немедленно, благо снотворное мы постоянно возили с собой.
Конечно, войти в клуб, где полно вампиров, я не мог, это было бы равносильно самоубийству. Ждать, когда девушки выйдут, тоже не имело смысла, ведь мужская половина вампирской семьи могла подъехать в любой момент. Поэтому в клуб отправился Дима. Его никто, кроме Амаранты, не знал в лицо; скорее всего, вампиры примут его за обычного посетителя. Значит, он сможет незаметно подойти к Эмми и попросить ее выйти на улицу, а уж там их буду ждать я. Конечно, Амаранта может и не пойти; приходилось уповать на ее природное любопытство и мою удачу.