Омут
Шрифт:
— Весьма похвально, — судя по голосу, Димка усмехнулся. — Я и не знал, что у вампиров такая хорошая память, и они помнят даже давно прошедшую любовь. Хочешь, я скажу тебе, что на самом деле ты чувствуешь?
— Не очень, — обреченно ответила Эмми, понимая, что ей все равно придется дослушать до конца.
— Я думаю, что ты просто-напросто злишься на Влада за то, что он в свое время бросил тебя. Это всего лишь обычная женская обида, — Дима принялся растолковывать Амаранте причины ее же поведения. — Ты хочешь его наказать и, возможно,
— Ты неправ, — как эхо повторила Эмми последние слова.
— А ты — наглая лгунья, — совсем по-детски завершил спор Дима. — Не хочешь признавать очевидное, и не надо. Тогда хотя бы расскажи мне, как тебя угораздило вернуться к этому Грэгори? Он же просто жуть!
— Можно подумать, у меня был выбор! — фыркнула Амаранта, и я понял — догадка о том, что Грэгори прибег к насилию, чтобы ее вернуть, верна. — Он просто сделал мне предложение, и я не смогла от него отказаться.
— Что же такого он тебе пообещал? — не заметив сарказма в голосе девушки, поинтересовался Димка.
— Полкоролевства и принцессу в придачу, — хмуро отозвалась Амаранта. — Давай лучше сюда кровь, а то твои вопросы уже порядком утомили, — Эмми решила прервать неиссякаемый поток любопытства моего братца.
Уже через минуту до меня донеслись звуки, которые ни с чем нельзя было перепутать: Амаранта ела. Мы раз в день давали ей кровь в пластиковом стаканчике с трубочкой, так как с Грэгори она приучилась есть почти ежедневно, даже если не была голодна. Нельзя сразу вводить строгую диету и лишать ее привычного рациона.
Я ушел, так и не решившись зайти в комнату, и чувствовал себя при этом довольно паршиво. Не знаю, на чем основывалась уверенность Димы в том, что Амаранта все еще любит меня, лично я сильно в этом сомневался. При мысли о том, что придется оставить надежду на возвращение любимой девушки, я испытывал физическое недомогание. Это было мучительно, но я изо всех сил старался убедить себя, что правильнее будет ее отпустить. Чем дольше продлевать пытку, тем тяжелее будет разорвать этот замкнутый круг. Пришло время признать свое поражение. Хватит мучить себя и Амаранту. В конце концов, она выбрала свой путь, и я чувствовал, что не вправе мешать ей.
Само собой, я, несмотря на обязанности охотника, не собирался причинять какой-либо вред Эмми, даже если бы она стала самым опасным вампиром на планете Земля. Сейчас мне нужно было лишь в последний раз поговорить с ней, но вовсе не для того, чтобы попытаться ее вернуть. Перед тем как мы навсегда расстанемся, я должен был сказать Эмми, что любил и всегда буду любить только ее одну. Мне казалось очень важным, чтобы она это знала.
Дождавшись, пока Амаранта покончит с ужином, а Дима уйдет к себе наслаждаться игровыми возможностями ноутбука, я отправился к Эмми, собираясь сказать ей на прощание несколько слов, а потом объявить, что она свободна. Но все произошло немного иначе.
Распахнув
Протянув руку к стене, я попытался нащупать выключатель, но неожиданно почувствовал на своем лице мимолетное тепло дыхания. Легкий аромат цветов шиповника пронесся мимо, едва зацепив обоняние. Я застыл на месте, стараясь как можно тише дышать и вообще поменьше шуметь, а потом с трудом отыскал в себе силы сделать несколько шагов вперед, еле переставляя ватные ноги.
— Эмми? — позвал я шепотом, не зная, откуда ждать ответа.
— Что? — донесся из темноты насмешливый голос.
Готов поклясться, что он шел не со стороны клетки. Я ощутил себя довольно неуютно. С одной стороны, как-то неловко бояться любимой девушки, но с другой — кто знает, что у нее на уме. Эмми все-таки вампир, а не рассерженная студентка. Возможно, Амаранта на самом деле хочет отомстить, и тогда ничего хорошего меня не ждет.
— Тебе страшно, — совершенно точно определила мое состояние Эмми. Она не спрашивала, а утверждала.
Конечно, она меня без труда раскусила — сердце бешено колотилось в груди, выдавая меня с головой. Если я правильно все рассчитал, Амаранта стояла у меня за спиной, тогда как клетка находилась где-то впереди. Каким-то непостижимым образом Эмми удалось вырваться на свободу. Я отчетливо ощущал ее дыхание на затылке, так близко она стояла.
Какое-то время Амаранта молча изучала мою спину. Ее руки остановились всего в нескольких миллиметрах от моих плеч, отчего кожу покалывало, словно между нами проходил разряд тока.
Я боялся двинуться: то ли опасался, что она может вцепиться мне в горло, то ли потому, что мне была приятна ее близость.
— Собираешься убить меня? — спросил я с неожиданной легкостью. Почему-то мысль о гибели вдруг перестала казаться такой уж страшной. Более того, смерть выглядела такой глупостью, о которой и говорить-то не стоит.
— Как раз раздумываю над этим, — честно призналась Эмми.
— Мне жаль, что все так вышло. — Я все еще не шевелился. Но раз уж она тянула с нападением, почему бы нам не поболтать?
— Сожалеешь о том, что похитил меня и запер в этой клетке? — зачем-то уточнила Эмми.
— Нет, — я не колебался с ответом. Она вздохнула, но промолчала. — Я сожалею о том, что оставил тебя. Мне не следовало этого делать. Только теперь я понял, как многого лишился по собственной вине.
— Здорово, что ты осознал свои ошибки. Но тебе не кажется, что ты немного запоздал с этим? — Источник голоса немного переместился, теперь Эмми стояла справа от меня.