Омут
Шрифт:
Не знаю, сколько времени я так провалялся, но, скорее всего, не очень много, когда в комнату заглянул Дима.
— Я слышал шум закрывающейся двери и… — заметив взломанную дверь клетки и отсутствие Амаранты, брат запнулся. — Ого! — присвистнул он. — Смотрю, вы тут неплохо развлеклись без меня.
Подойдя ближе, он протянул руку; я ухватился за нее и наконец поднялся на ноги.
— Ты в порядке? — заботливо поинтересовался братишка.
— Вроде как.
— Думаю, мы еще успеем ее догнать и вернуть, — Дима направился к
— Мы никуда не пойдем, — заявил я устало, пригладив волосы. Попытка говорить будничным голосом не увенчалась успехом. Даже детектор лжи не заподозрил бы меня в обмане, но только не Дима. Увы, он знал меня слишком хорошо.
— Значит, ты просто отпустишь ее? — с удивлением спросил он.
— Я не могу вечно удерживать Амаранту силой. Я попробовал ее вернуть, у меня ничего не вышло. Пришла пора признать свое поражение. — Я развел руками.
— Вот уж не думал, что ты так быстро сдашься.
— Я просто вовремя остановился. Мы и так переступили черту. О чем я теперь, кстати говоря, жалею.
Дима поморщился и отвернулся, всем видом демонстрируя, что ему неинтересно слушать такие сентиментальные глупости. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на клетке и с недоверием спросил:
— Ты что, сам ее отпустил?
— Нет. Она, наверное, сломала клетку, — предположил я.
— Это же сверхпрочная сталь! Как ей удалось?
Мы оба с интересом уставились на прутья решетки. С первого взгляда клетка выглядела абсолютно целой, и было не совсем понятно, как же Эмми удалось выбраться. Дверь оказалась приоткрытой. Но ведь у Амаранты не было ключа. Как же она с ней справилась?
Подойдя вплотную к двери и присев на корточки, я заметил на полу какие-то металлические детали. Взяв их в руки, с удивлением узнал петли, на которых еще недавно держалась дверь, и только тогда сообразил, в чем тут странность, — дверь была открыта не в ту сторону. Амаранта просто выломала петли!
— Вот пройдоха! — с негодованием и вместе с тем с ноткой восхищения воскликнул Дима, присмотревшись к петлям.
Я посмотрел на брата снизу вверх с немым вопросом в глазах.
— Они из обычного металла, — усмехнулся Димка. — Кузнец нас нагрел. Сделал клетку из высокопрочной стали, а на петлях сэкономил.
Теперь и я все понял. Разница в цвете и фактуре между петлями и решеткой была видна даже на глаз. Похоже, кузнец, желая заработать сверх предложенного, умудрился вместо петель из особого прочного сплава поставить обычные, а разницу, как водится, положил в карман.
Я опустил руку, и круглые цилиндры с металлическим звоном упали на пол. Возможно, так даже лучше: Амаранта на свободе, я снова один. Некоторые из представителей нашей профессии (например, Глеб) считают, что настоящий охотник всегда должен быть одиночкой. Что ж, у меня появился неплохой шанс стать одним из таких охотников. Думаю, Глеб может
— Ты-то как? Все в порядке? — участливо поинтересовался Дима.
— Ничего страшного. Справлюсь. Не впервой, — я не особо верил в собственные слова, но старался говорить убедительно.
Выпрямившись, повернулся спиной к клетке.
— Давай лучше поужинаем. Я что-то проголодался, — заявил я спокойно, направляясь к двери и рассчитывая, что тема еды как ничто другое отвлечет Диму от насущных проблем.
20
ГОСТЬ
Я был в отчаянии. У меня, что называется, опустились руки, и весь мир вдруг стал совершенно безразличен. Дима постоянно твердил, что мы должны уехать из Питера, так как, по моему собственному признанию, делать здесь больше нечего, но я не мог заставить себя даже выйти на улицу. Кто бы мог подумать, что во второй раз потерять любимую еще сложнее. Можно было бы уже и привыкнуть.
Окружающая действительность вдруг стала невыносимой и скучной. Даже когда Дима после очередной попытки вытащить меня из Петербурга пригрозил, что позвонит отцу и все ему расскажет, во мне ничто не дрогнуло. Признаться, просто отчаянно не хотелось покидать город, в котором жила Эмми. Конечно, не имеет значения, где именно я нахожусь, — и в Питере, и в Новосибирске она будет одинаково от меня далека — но не так-то просто распрощаться с местом, где мы виделись в последний раз.
Из-за моей начинающей входить в хроническую стадию депрессии мы не могли уехать из Санкт-Петербурга уже вторую неделю. Нельзя сказать, что все это время я хоть чем-то занимался. Моим основным времяпровождением было сидеть в кресле и жалеть себя. Почему-то этот вид деятельности весьма популярен у несчастных влюбленных.
Такое поведение выводило Диму из себя, но он был не в силах что-либо изменить. Наконец, брат заявил, что если я в скором времени не вернусь в реальность, то он будет вынужден оставить меня одного и отправиться назад к отцу. Не знаю, почему, но его слова произвели на меня впечатление. Скорее всего, я просто испугался лишиться последнего дорогого мне человека на этой планете, поэтому твердо решил взять себя в руки.
Именно в тот день, когда я принял это судьбоносное решение, все неожиданно вышло из-под контроля, и дальнейшие события развивались уже независимо от моих действий и желаний.
Был довольно поздний вечер, когда я наконец-то собрался выйти на улицу. Казалось, наступило самое подходящее время для первой прогулки после длительного пребывания в квартире. На город опустились мягкие сумерки, и можно было не бояться; что кто-то заметит хмурое выражение моего лица. Ничего не сказав брату, я отправился гулять. Проходя мимо зеркала в прихожей, бросил мимолетный взгляд на отражение, отметив, что неплохо бы побриться, так как двухнедельная щетина уже начала принимать очертания бороды.