ОНО
Шрифт:
«Всем пидарам гвозди в глаза повтыкать. Это угодно Богу».
— Кто бы ни писал эти проповеди, у него явно сдвинута психика. Хотел бы надеяться, что это псих-одиночка, но оказывается… — Дон окинул рукой Мост Поцелуев, — тут полно таких надписей… Не думаю, что все это — дело рук одного человека. Вот почему я хочу уехать из Дерри, Адриан. Слишком много на свете мест, как видно, где у большинства людей сдвинута психика.
— Ладно тебе. Подожди — вот напишу свой роман. Не срывайся пока, ну, пожалуйста. В октябре уедем. Я обещаю. Не позднее октября. Здесь у вас воздух чище…
— Он не знал, что ему надо остерегаться воды, — с горечью сказал полицейским Дон Хагарти.
10
Том
— Ярмарку тоже мне сделали, — говорил Анвин. — Мы пришли, а они, суки, самые клевые аттракционы уже закрывают. Ни тебе «Дьявольского блюда», ни «Прыжка с парашютом». Аттракцион с машинками тоже, даже табличку повесили «Закрыто» — такой облом. Ну, мы двинули к игровым киоскам. Паук заплатил полдоллара, стал кидать доллар, поставил на шляпу этого педераста и проиграл. Кинул опять — невезуха. Ну и посмурнел сразу. А Стив, зануда такая… он у нас за вроде воспитателя. «Ребята, хорош, полегче, не так круто». А тут его растащило — все по фигу. Он перед этим колесом закинулся. Не знаю, что за таблетка. Красная такая. Может, они даже без рецепта продаются. Ну и к Пауку прицепился. Я уж думал, тот ему вмажет. Ходит и все подначивает: «Вот, ты даже шляпу, как у этого пидара, не можешь выиграть. Тот выиграл, а ты…» Ну, продавщица дала Пауку какой-то приз с лотка, хотя Паук ничего и не выиграл. Видно, хотела от нас избавиться поскорей. Не знаю, может, и нет. Но мне кажется, мы ее достали. Хлопушку какую-то дала Пауку. Дунешь в нее — она разворачивается, надувается, а потом звук такой — как на толчке сидишь, представляете? У меня когда-то была такая. Подарили в канун Дня Всех Святых. Или на Новый год — на праздник, словом, я уж не помню какой. У меня была неплохая хлопушка, только я ее потерял. А может, кто стырил из кармана в школе, на игровой площадке. Ну, значит, ярмарка уже закрывалась, мы вышли из палатки. Стив все допекал Паука, что, мол, совсем поплохел, не мог выиграть шляпу, как у этого педика. Паук помалкивал, а это, я знаю, не к добру. Но я, понимаете, тогда устал что-то. Дошли мы до автостоянки. Стив и говорит: «Ты куда надумал, домой?» А Паук предложил: «Давай сначала покружим вокруг бара. Может, этот педераст где-нибудь поблизости».
Бутиллер и Рейдмахер обменялись взглядами. Бутиллер поднял мизинец и постучал им по щеке: этому недоумку в тяжелых ботинках было невдомек, что он дает показания об убийстве без смягчающих обстоятельств.
— Я ни в какую, мне надо домой, а Паук сказал: «Ты что, боишься проезжать мимо бара, где собирается эта педерастня?» Ну, я сел с ними в машину. А Стив, то ли под этим делом, то ли еще почему, стал кричать: «Поедем, рагу из этого пидара сделаем… Жир с него снимем!»
11
Для участников этой истории все совпало по времени самым неблагоприятным образом. Адриан Меллон и Дон Хагарти, выпив по две кружки пива, в обнимку вышли из бара и двинулись мимо автобусной станции. Им и в голову не приходила мысль об осторожности, они шагали открыто, никого не опасаясь. Было двадцать минут одиннадцатого. Они добрались до угла и повернули налево. Мост Поцелуев находился почти в полумиле вверх по течению Канала. Адриан с Доном хотели перейти на ту сторону по мосту Мейн-стрит, который был гораздо менее живописен. Стояло лето. Обмелевший Канал, зажатый в бетон, лениво катил свои воды. Глубина его была не более четырех футов.
Еще издали Стив Дубей заметил знакомую парочку, выходящую из «Сокола». Обрадовавшись, он указал на них пальцем.
Когда
— А ну тормози! Тормози, говорю!
Двое влюбленных только что ступили в освещенный круг под фонарем, и Паук разглядел, что они идут, взявшись за руки. Это взбесило его, но еще больше его взбесила шляпа Меллона. Большой бумажный цветок безумно покачивался из стороны в сторону.
— Стой, сука, кому сказал.
И Стив нажал на тормоз.
Крис Анвин будет отрицать свое активное участие в последующих событиях, но Дон Хагарти показал на следствии совсем другое. Он утверждал, что как только машина остановилась, первым выскочил Гартон, а за ним и его приятели. Началась разборка. Поначалу на словах. На сей раз Адриан не пытался дерзить или заигрывать с троицей: он сразу смекнул, что дело приняло дурной оборот.
— Дай мне шляпу! — потребовал Гартон. — Дай сюда, пидар!
— А если отдам, вы нас не тронете? — спросил Адриан. От страха в голосе его послышались хриплые, плачущие нотки. Глаза наполнились ужасом. Он смотрел то на Анвина, то на Дубея, то на Гартона.
— Дай сюда, падло вонючее!
Адриан отдал свою шляпу. Гартон достал из левого переднего кармана джинсов пружинный автоматический нож, распорол шляпу надвое, обтер ею джинсы у себя на заду, после чего бросил обе половинки шляпы себе под ноги и принялся их топтать.
Пока все внимание подростков было приковано к Адриану и шляпе, Дон Хагарти отступил немного назад: он смотрел, нет ли поблизости полицейского.
— Ну теперь вы позволите нам… — начал Адриан, но тут Гартон ударил его по лицу, и тот отшатнулся к парапету пешеходного моста, высота которого была на уровне талии. Адриан приложил ладони ко рту — между пальцев текла кровь. Он закричал.
— Адриан! — закричал Хагарти и ринулся вперед. Дубей подставил ему подножку. Гартон носком ботинка ударил Хагарти в живот и свалил с тротуара на проезжую часть. Мимо промчалась машина. Хагарти поднялся на колени и закричал. Машина даже не замедлила хода. Водитель не обернулся.
— Заткнись, козел! — прикрикнул на Хагарти Дубей и ткнул его носком ботинка в скулу. Хагарти почти без сознания упал на бок в водосточную канаву.
Немного погодя он услыхал голос: Крис Анвин велел ему убираться подобру-поздорову, если он не хочет разделить участь своего дружка.
Хагарти услышал глухие удары и визгливый крик своего любовника. Адриан кричал, точно пойманный в силки кролик, говорил потом в полиции Хагарти. Он отполз назад к перекрестку и освещенной автобусной станции. Обернулся только тогда, когда удалился на порядочное расстояние.
Толстого, промокшего насквозь Адриана Меллона «прокатили на велосипеде»: Гартон, Дубей и Анвин швыряли его, как мяч. Адриана трясли и шлепали на землю, как тряпичную куклу. Его молотили, рвали на нем одежду. Хагарти видел, как Гартон ударил его друга под дых. На лицо Адриану упали волосы. Изо рта хлынула кровь и стекла на рубашку. На правой руке у Гартона было два массивных кольца: на одном выгравированы инициалы деррийской средней школы, другое, латунное, он сделал своими руками в учебной мастерской; на нем были две буквы — «ДК» — сокращение, обозначавшее металлическую группу «Дохлые клопы», любимейшую группу Паука. Эти кольца порвали Адриану верхнюю губу и раздробили три верхних зуба.
— Помогите! — завопил Хагарти. — Помогите! Убивают!
Темные очертания домов на Мейн-стрит вырисовывались смутно, таинственно. Никто не пришел на помощь, даже с единственного островка света — автобусной остановки. И Хагарти не понимал, как так может быть, ведь там стояли люди. Он видел их, когда проходил с Адрианом мимо автобусной станции. Неужели никто не придет на помощь? Неужели никто?
— Помогите! Помогите! Они убьют его! Помогите, пожалуйста! Ради Бога!