ОНО
Шрифт:
В руке у клоуна была связка разноцветных воздушных шаров, ярких, точно спелые фрукты.
В другой руке он держал кораблик из газетной бумаги.
— Хочешь кораблик, Джордж? — с улыбкой спросил клоун.
Мальчик улыбнулся. Он не мог не ответить улыбкой на улыбку этого клоуна.
— Конечно, хочу, — произнес он.
— «Конечно, хочу»! — со смехом передразнил его клоун. — Отлично, отлично! А шарик не хочешь?
— Шарик? Конечно! — Джордж потянулся вперед, но затем неохотно отдернул руку. — Папа говорит: нельзя брать вещи у посторонних.
— Умница у тебя папа, — улыбаясь,
«И как я мог подумать, что глаза у него желтые! — отметил про себя Джордж. — Они ярко-голубые, с искринкой, как у мамы и Билла».
— Очень умный у тебя папа, — продолжал клоун. — Ну что же, давай знакомиться. Меня, Джорджи, зовут мистер Боб Грей, а еще меня величают Мелочником или Танцующим клоуном. Ну, как надо знакомиться? Мелочник, Джордж Денбро — прошу любить и жаловать. Джордж, это Мелочник, очень приятно. Ну вот мы и познакомились. Теперь ты меня знаешь и я тебя знаю. Пл-л-авильно?
Джордж прыснул со смеху.
— Правильно, — сказал он, снова потянулся к люку и снова отдернул руку. — А как вы сюда забрались?
— Грозой меня сюда сдуло, — сказал Мелочник, Танцующий клоун. — Весь цирк наш сюда сдуло. Чуешь, Джордж, пахнет цирком?
Джордж наклонился над люком. И вдруг запахло орехами. Каленым арахисом! И еще уксусом. Белым уксусом, которым заливают жаркое, еще пахло карамелями, жареными пончиками и оглушительно — звериным пометом. Слышался также аромат древесных опилок. Но в то же время…
В то же время откуда-то из глубины доносился запах дождевого потока и прелых листьев; там, внизу, бродили какие-то тени. Запах был влажный, гнилостный. Пахло погребом.
Но другие запахи были сильнее.
— И правда пахнет, — сказал он.
— Хочешь получить свой кораблик, Джорджи? — спросил Мелочник. — Я потому снова спрашиваю, что ты, как мне кажется, не очень горишь желанием. — Клоун улыбнулся и протянул кораблик.
На Мелочнике был мешковатый костюм из шелка, с огромными оранжевыми пуговицами. На животе болтался искристо-синий галстук, на руках — большие белые перчатки, какие носили Микки Маус и Дональд Дак.
— Конечно, хочу, — сказал Джордж и заглянул в люк.
— А шарик? У меня есть красный, синий, зеленый, желтый и голубой…
— А они полетят?
— Полетят, говоришь? — переспросил клоун с широкой ухмылкой. — Полетят-полетят! На-ка, возьми леденцов.
Джордж протянул руку. Клоун схватил ее.
Джордж увидел, что лицо его вмиг изменилось.
После того, что предстало его глазам, даже самые страшные фантазии насчет чудовища в погребе показались ему сладкими грезами. От одного прикосновения когтистых пальцев Джордж лишился рассудка.
— Полетят-поплывут, — пропело страшное существо в водосточном люке, хрипло посмеиваясь. Оно цепко сжало руку Джорджа и дернуло ее на себя, увлекая в гибельную темноту, где с ревом проносились дождевые потоки, несущие в реку, а дальше в море мусор и хлам. Джордж выгнул шею, не давая вовлечь себя в кромешную темноту, и завопил изо всех сил. Вопли его полетели в белесые дождевые облака, нависшие над Дерри. Крики мальчика были пронзительными, душераздирающими. Жильцы домов на Витчем-стрит подбегали
— Поплывут-поплывут, Джорджи, — прорычало страшное существо. — И когда ты ко мне спустишься, ты тоже поплывешь…
Джордж ударился плечом о бетонный бордюр. Дейв Гарднер, находившийся неподалеку — в этот день из-за наводнения он не пошел на работу, — увидел только маленького мальчика в желтом непромокаемом плаще; он кричал и барахтался в канаве, полной грязной воды, лицо его заливали потоки грязной жижи, а крики вскоре перешли в какие-то булькающие звуки.
— У меня здесь все плавает, — насмешливо прошептал мерзкий голос. Послышался звук распарываемой одежды, все тело прожгла адская боль — и Джордж Денбро потерял сознание.
Дейв Гарднер первым подоспел на место происшествия, и хотя он прибежал через сорок пять секунд после первого крика, Джордж Денбро был уже мертв. Гарднер схватил его сзади за плащ, вытащил на мостовую… а когда перевернул тело Джорджа, то и сам закричал от ужаса. С левой стороны плащ Джорджа был весь облит кровью. Из раздробленного плеча, где когда-то была рука, в водосточный люк текла кровь. Из разодранной одежды выглядывала обглоданная красная кость. Глаза мальчика неподвижно смотрели в белесое небо, их уже заливал дождь.
Пошатываясь, Дейв Гарднер направился к толпе зевак, сбежавшихся на истошные крики.
4
«В люке и в канализационной трубе не могло никого быть! — впоследствии горячо уверял репортера шериф округа, кипятясь от ярости, мучительно не находившей выхода. — Геркулеса и то унес бы этот поток». Унес он и бумажный кораблик Джорджа. Он мчался по темным бетонным коридорам, а те ревели и звенели от напора воды. На какое-то время кораблик приткнулся к мертвому цыпленку, воздевшему свои желтые, как у рептилии, лапы к сочившемуся влагой потолку. Затем где-то у пересечения труб, к востоку от центра, цыпленка отнесло течением влево, а кораблик Джорджа устремился прямо.
Спустя час, когда матери Джорджа давали успокоительные средства в кабинете неотложной помощи при местной больнице, а Билл Заика, ошеломленный, бледный, сидел в своей комнате на постели, слыша, как из гостиной, где еще недавно, когда Джордж выходил на улицу, звучали аккорды Fur Elise, теперь доносятся хриплые судорожные рыдания отца, — кораблик точно пуля, выпущенная из ружья, вылетел из бетонного желоба и помчался по шлюзу в какой-то безымянный ручей. Когда спустя минут двадцать он вошел в бурлящие воды вздувшейся реки Пенобскот, небо уже понемногу расчищалось и на нем показались голубые полосы. Ливень прошел. Кораблик зачерпывал воду, качался из стороны в сторону, но не тонул: братья хорошо промазали его борта парафином. Не знаю, где он нашел свой конец и нашел ли, быть может, ему удалось выйти в море и он плавает по сей день и будет плавать вечно, точно волшебный корабль из какой-нибудь сказки. Единственное, что я знаю: он был еще на плаву и на волнах бурного потока миновал окраины Дерри, где уже перестал представлять интерес для нашего повествования.