Опаленное сердце
Шрифт:
Я сняла блузу и метнулась в ванную, чтобы стереть с себя липкий сок. Однако стоило мне открыть кран, раздался каркающий звук, никак не связанный с трубами в пабе. Это что такое, чёрт возьми?
Я сдвинулась назад, чтобы видеть остальную комнату через открытый дверной проём ванной. Ничего не выделялось. Я нахмурилась и решила, что вообразила себе это, но внезапно раздалось очередное карканье, за которым последовал лихорадочный стук по окну. Да ёб вашу мать. Это очередная чёртова ворона примостилась на подоконнике и смотрела на меня пронизывающими глазками-бусинками. Окно было приоткрыто на несколько
— Это абсурд! — взорвалась я, и мой голос эхом отразился по комнате. Я развернулась и бросила блузу, приготовившись стукнуть по окну и прогнать птицу. Я с топотом обошла кровать… а потом позади меня что-то скрипнуло.
Секунду спустя большая ладонь зажала мне рот, а вторая легла на горло и начала сжимать.
Глава 8
Уф.
Я сдвинула своё тело и услышала жалобный скрип, вызванный моим движением. Половицы, решила я. Вот что это за звук. Я лежала на старых половицах. Мои ноздри раздулись. В воздухе витала едкая вонь серы. Ох, да ёб вашу мать.
— Утречко, Эмма!
Я открыла один глаз и прищурилась. Я по-прежнему находилась в своей комнате в «Птичке и Кустике». В старом кресле напротив кровати сидела Лаура, подобравшая ноги под себя.
Я застонала, приподнялась, схватила с постели одеяло и завернулась в него.
— Я опять умерла, да? — спросила я ровным тоном.
— Боюсь, что да, — её лицо выражало одновременно беспокойство и сочувствие. — Я бы передвинула твоё тело на кровать, но посчитала, что ты, наверное, не захочешь поджечь весь паб, когда воскреснешь. Пол казался наилучшим вариантом для минимизации ущерба.
Я посмотрела вниз. На деревянных половицах, где я лежала, виднелась большая подпалина. Я содрогнулась.
Лаура встала и схватила край коврика под своими ногами, затем подтащила его, чтобы прикрыть обгоревшее место. Ну почти. По краям всё равно виднелись обугленные места.
— Вот, — бодро сказала она. — Всё как новенькое, — затем её улыбка испарилась, и она окинула меня долгим взглядом. — Проблемы следуют за тобой как дурной запах от скунса, — произнесла она. — Что случилось? Кто это сделал?
Я глянула на маленькие часы на комоде. Чуть позднее шести утра; на воскрешение мне всегда требовалось ровно двенадцать часов. Значит, я умерла почти мгновенно после того, как та ладонь потянулась к моему горлу.
Пока я осматривала комнату, мой взгляд упал на большой платяной шкаф в углу. Поджав губы, я подошла к нему и распахнула дверцу. Та громко скрипнула. Там, прямо посреди этого чёртова гардероба, виднелись два больших отпечатка ботинка.
— Кто-то здесь был, — мрачно сказала я. — Забрался сюда, спрятался в этом бл*дскому шкафу, а когда я вошла в комнату, выпрыгнул и… — я заскрежетала зубами. Ублюдок.
Я злилась на себя почти так же сильно, как на своего чёртова мнимого убийцу. Я слишком сильна, чтобы позволить кому-либо так легко меня убить. Меня застали абсолютно врасплох, и я умерла практически мгновенно. Я должна была (и действительно могла бы) сделать больше.
— Это нехорошо, — пробормотала Лаура.
Действительно, вовсе не хорошо. Мне в голову
— Бл*дь! — зашипела я. Я оставила Джули ждать у бара и не вернулась. Она наверняка подумала, что я сбежала. Я сжала руки в кулаки до такой степени, что стало больно.
— Ты видела убийцу? — спросила Лаура.
Я покачала головой.
— Нет, — я поморщилась. — Но он или она были сильны. Очень сильны. У меня не было времени отреагировать, а я в последнее время весьма сильная и очень быстрая. Кто бы это ни был, он или она не колебались.
Невероятно, рычала я про себя. Просто невероятно, бл*дь. Почему это продолжает происходить со мной?
— Я приехала вчера незадолго до девяти, — сказала мне Лаура. — Заселилась и попыталась позвонить тебе. Когда ты не ответила, я постучала в дверь твоей комнаты. Я знала, что ты ожидаешь меня, и тип внизу сказал, что ты не уходила, так что я убедила его отпереть комнату и позволить мне проверить тебя, — она приподняла брови. — Мы теперь сёстры, если кто спросит. Только так мне удалось уговорить его отпереть для меня дверь.
— Он видел…? — я показала на своё тело.
— Нет. Увидев твои ноги, я знала, что наверняка случилось, так что проследила, чтобы он ничего не заметил.
Это хорошо. В Лондоне полно людей уже знало о моей способности избегать смерти, но я не считала, что подобное открытие будет хорошо воспринято в маленькой деревеньке Барчепел. Особенно в свете убийства Патрике Лейси всего несколько дней назад.
— Я осмотрела твоё тело, — сказала Лаура. — Без рентгена я не могла быть абсолютно уверена, но похоже, кости твоей шеи были сломаны. Судя по синякам и синюшности, мне кажется, убийца начал душить тебя, а потом сломал кости. Если это поможет, то я не думаю, что ты страдала, — она тревожно взглянула на меня.
Я могла лишь пожать плечами. Должно быть, я практически сразу отключилась, поскольку у меня не осталось воспоминаний.
— Единственное, в чём мы можем быть уверены — он не ожидал, что ты воскреснешь, — продолжала Лаура.
— Он?
— Тот, кто это сделал, был силён. И судя по размеру ботинок в гардеробе и следам на твоей шее, это был кто-то крупный. Готова поспорить, это был мужчина.
Я обернулась на шкаф. Эти следы ботинок… Мне в голову пришла ещё одна мысль, и я потянулась к чемодану. Как только моя рука дотронулась до него, я резко втянула вдох. Замок сломали. Тот, кто убил меня, сорвал его силой. Я подняла крышку чемодана. Моя одежда никуда не делась, как и мой арбалет (хотя что мне от него было толку), но документы по убийству Лейси пропали.
— Это не случайное убийство, — сказала я. — Очевидно, что на меня нацелились намеренно. Причем нацелились из-за Патрика Лейси.
***
Я была не столько зла, сколько переполнена раскалённой яростью такой мощи, что она заставляла меня бесконтрольно трястись. Неважно, что Барчепел был маленьким поселением, и я была уверена, что за несколько дней отыщу своего последнего убийцу. Неважно, что я снова вернулась к жизни и уже чувствовала прилив энергии, порождённый моим воскрешением. Тот, кто оборвал жизнь Патрика Лейси, оборвал и мою тоже… в той самой деревне, где убили моих родителей.