Опаленные
Шрифт:
— По-твоему, нет?
— Нисколько.
Боб снял очки и тщательно протер их нижним краем свой заношенной футболки. Это уже вошло у него в привычку: протирать очки по нескольку раз в день, даже если в этом не было необходимости.
— Мне кажется, это поддержит наш брак.
Бетси с ужасом взглянула на мужа:
— А что не в порядке с нашим браком?
Боб помялся.
— Да так, ничего... — пробормотал он, — ничего, что нельзя было бы исправить, разыграв небольшой старомодный спектакль.
— Изображая преступников?
— Вот именно. Если мы пишем главу о том, как оживлять отношения между супругами, значит, мы просто обязаны обрушить на них лавину оригинальных
— Но для этого существует Хэллоуин, — возразила Бетси. Ее лицо страдальчески исказилось. Она уже всерьез начинала опасаться, что с ее мужем что-то неладно.
С той самой минуты, как он разговорился с этим издателем, который случайно забрел в их город в поисках супружеской пары из Хадвиля, которая смогла бы написать главу для его книги, у Боба, что называется, поехала крыша. Этот издатель исколесил всю страну, выискивая супружеские пары, совершенно разные и по происхождению, и по роду занятий, чтобы те смогли поделиться своим опытом — как им удается избегать однообразия и скуки в повседневной семейной жизни. Боб ухватился за эту идею обеими руками — ему до смерти хотелось, чтобы они с Бетси представляли дождливые северо-западные штаты. Вся загвоздка была в том, что сам он был скучен, как осенняя муха. Да и она тоже, положа руку на сердце. Но это его вина. Он сделал ее такой.
Скрестив руки на груди и опустив глаза, Бетси с тоской вспоминала о Роджере, своем приятеле по колледжу. Интересно, где он сейчас? Если бы они в итоге поженились... Если бы он не встретил тогда ту девушку, которая буквально захомутала его в то время, когда он плавал на корабле. Бетси не могла составить ему компанию, потому что плохо переносила качку; у нее сразу начиналась морская болезнь. Роджер сказал, что уедет всего на пять месяцев, а потом вернется, чтобы никогда с ней больше не разлучаться. Господи! Надо было поехать с ним! Ничего страшного, выпила бы таблетки от тошноты! Мама пыталась, как могла, ее утешить, напевая «Que Sera Sera», [18] но от этого становилось только хуже. А потом до нее дошел слух, что Роджер и его «морячка» Нэнси устроили свою помолвку прямо на борту корабля.
18
«Чему быть, того не миновать» (ит.). Популярная песня, написанная композитором Джеем Ливингстоном для фильма Альфреда Хичкока «Человек, который слишком много знал».
Ах, если бы я тогда вышла за него замуж, размышляла она. Уж тогда бы я, разумеется, не прозябала в этом унылом промозглом Хадвиле. Если бы мы с Роджером отправились на Гавайи, то целые дни проводили бы на пляже, потягивая «май-тай», а не торчали бы в номере, ломая голову над всякими глупостями о том, как оживить супружеские отношения. И уж конечно, мы не стали бы участвовать в какой-то дурацкой лотерее, а сами оплатили бы свою поездку. Если бы...
Как она могла терпеть Боба все эти невыносимые тридцать лет, двадцать восемь из которых он гнул спину в лавчонке по продаже водосточных труб? Просто невероятно. Надо признать, благодаря нескончаемым дождям торговля шла бойко. Издатель, проезжая по городу, сразу же заприметил его лавчонку, а что было дальше, как говорится, ни для кого не секрет.
Неожиданно Боб положил руку ей на бедро. Бетси внутренне содрогнулась.
— Бетсик-пупсик, а Бетсик-пупсик? — игриво прошептал он.
— Что?
— Пойми, очень важно, чтобы мы написали эту главу.
— Почему?
— Потому что это в корне изменит нашу жизнь. Когда
— Нашим детям? — Голос Бетси повысился на целую октаву. — Бесценный дар? Как тебя понимать?
— Пойми, дорогая, у нас замечательные дети, но они... как бы это выразиться... немного пресноваты. Уж и не знаю, откуда это у них. Просто теряюсь в догадках. Эта книга — как раз то, что им нужно. Слава богу, они у нас оба пристроены, но если не принять срочных мер, боюсь, очень скоро их дражайшие половины от них просто сбегут.
Мой муж болен, подумала Бетси. И сейчас он под воздействием каких-то сильнодействующих препаратов. Иначе как объяснить его поведение?
— Джеффри и Селеста — замечательные, добрые, милые люди! — возмущенно вскричала Бетси.
— Но они такие буки. Молчат, будто в рот воды набрали.
— Да, зато у них такие глубокие мысли!
— Глубокие мысли, если не высказать их вслух, еще никому не приносили пользы. — Боб снова погладил ее по бедру. — Я тут подумал... Малютка Джой болтает, что в отеле якобы творится что-то неладное. Почему бы нам сегодня не побродить по отелю, словно мы — парочка злоумышленников? Посмотрим, может, нам и удастся что-нибудь раскопать.
— В нашем отеле?
— Вот именно. В нашем отеле. Если мы попробуем посмотреть на все глазами преступников, может, тогда мы сможем понять, что здесь происходит. Это называется «войти в образ». Кто знает, может, нам еще и спасибо скажут. Послушай, это просто невинная игра. Соглашайся, а?
Бетси почувствовала, что все возражения бесполезны. Она устало кивнула:
— Ладно. Только при одном условии: начнем с бара.
25
Пройдя мимо плаката, посвященного балу «Стань принцессой» с фотографией самой принцессы Каиулани, облаченной в традиционный гавайский наряд и приветливо улыбающейся постояльцам, Риган подошла к внутреннему телефону и позвонила к себе в номер. В номере никого не было. Тогда она достала мобильник и набрала номер сотового телефона Кит. После третьего гудка Кит наконец ответила:
— Риган! Мы тут плаваем на катамаране!
— Где?
— Тут недалеко, позади отеля. После завтрака я познакомилась кое с кем, и мы решили устроить небольшую прогулку. Я скоро вернусь. А к обеду обещал подъехать Стив. Давай встретимся в баре у большого бассейна в двенадцать часов.
— Звучит заманчиво. Договорились.
Риган вышла к самому маленькому из пяти бассейнов «Вайкики Вотерс» и заняла место в тени большого полосатого зонтика. Из динамиков, расположенных у самого бассейна, доносился проникновенный баритон Элвиса, певшего песню из фильма «Голубые Гавайи». Риган достала из конверта пачку информационных бюллетеней, которые дала ей Джанет, а заодно и блокнот, если понадобится что-нибудь записать.
Да, теперь ей стало ясно, что Доринда Дос обладала особенным даром наживать себе врагов. Риган не могла поверить, что даже у ее собственной матери до сих пор остался неприятный осадок от разговора с этой дамочкой. Риган щелкнула ручкой и застрочила в блокноте.
Доринда начала работать в отеле с середины октября. Примерно в то же время в отеле начались проблемы, о которых ей рассказывал Уилл. Не сомневаюсь, Доринда мечтала о том, чтобы выставить преступника на всеобщее обозрение на первой полосе своего бюллетеня, подумала Риган. Она развернула официальный бланк, приложенный к стопке бюллетеней. Это был список претензий, предъявленных администрации отеля.